Из-под светлых прядей на меня взирают очень испуганные голубые глаза. С братом они похожи именно глазами.

– Ты кто такой? – Она смахивает с лица волосы и пятится к стене, в оборонительном жесте выставив перед собой руки.

Слышится грохот и звон – где-то за пределами этой комнаты бьется посуда.

Теперь Ева знает, что я не один. Она дергается к двери, но я успеваю схватить ее за плечи и вновь толкаю в глубь комнаты.

– Что вы делаете?! – верещит девчонка. – Отпусти! Кто вы такие?

– Забудь о том, что там происходит. Мне нужен твой брат.

– Убирайся отсюда! – бесстрашно выплевывает она, грозно зыркнув голубыми глазищами.

И так внимательно меня разглядывает, словно запомнить хочет. Пусть запоминает!

– Брат твой где? – повторяю я, встряхивая ее за плечи. – Никак не могу его найти.

Девушка молчит, кусая губы. Похоже, отвечать не собирается. Бесстрашная до абсурда!

– Где! Твой! Брат?! – выразительно чеканю я, нависнув над ней. – Не ответишь – сделаешь только хуже. Даже не представляешь, насколько.

– Что он вам сделал? – задохнувшись от паники, произносит она.

Ее лицо мокрое не только от дождя, но и от слез. Это меня коробит. Но игнор Алины коробит еще больше.

Я выключаю здравый смысл, выпуская наружу своих внутренних демонов.

– Вопросы буду задавать я! – тесню девчонку к столу. – Последняя попытка, мелкая! Брат твой где?

Я достиг пика неадекватности. Резко сажаю Еву на стол и наваливаюсь сверху, втиснувшись между бедер. Она бьет кулачками по моей груди и, задыхаясь, кричит:

– Он на сборах! Его в городе нет! Нет!

Отступаю. Пальцы подрагивают, и я сжимаю их в кулаки.

На сборах. Алина с ним, я уверен. Впрочем, я и так это знал, просто не хотел верить.

– Когда он вернется?

Ева сползает со стола на пол. Ее тело сотрясается от рыданий. Кое-как она выдавливает шепотом:

Отворачиваюсь. Хочется немедленно убраться отсюда. Меня аж подташнивает. От самого себя тошнит!

– Передай брату, что я вернусь за ним, – роняю я, не глядя на нее, и выхожу за дверь.

Надеюсь, Тимофей придет ко мне сам, как только узнает, что я обидел его сестричку.

В коридоре сталкиваюсь с Миром. У него такой взгляд… И меня ломает еще сильнее от того, что я вижу в глубине его глаз.

– Жалко эту девчонку, – хрипло выдавливаю я, проходя мимо друга. – Не виновата она, что брат у нее такой бесстрашный и тупой. Все, Мир, сваливаем.

Заглядываю в гостиную. Дан разбомбил все полки с посудой и статуэтками, разбил стеклянные дверцы шкафа, содрал со стены плазму, перевернул мебель. И выглядит он сейчас как сумасшедший.

Но Дан далеко не псих. Ему просто прикольно таким притворяться. Считает, что с сумасшедших спроса меньше.

– Подожги диван, – бросаю я ему.

Пожалуй, это окупит испорченную Тимофеем тачку. Сестру я его почти не тронул, пусть радуется.