Мое тело подчинилось приказу Тая, и бедра стали двигаться, имитируя секс.

– Тай, – застонала я.

– Иисус, это самый сладкий звук, который я когда-либо слышал за всю свою дерьмовую жизнь.

Мне казалось, что я не вынесу, если Тай остановится. Во мне взорвался оргазм, и я стонала имя Тая снова и снова, пока последние судороги не оставили мое тело. Из уголка моего глаза скатилась слеза, а в моем теле расслабились все до единой мышцы. Как будто все напряжение и беспокойство испарилось, оставляя за собой лишь сладкую теплую негу, которая окутала меня, подобно одеялу.

Я распахнула глаза и отвлеклась от последствий пережитого, как только почувствовала, как тело Тая оказалось у меня между ног. Я даже не заметила, как он изменил положение.

Тай окинул меня взглядом.

– Я умираю от жажды увидеть каждый твой дюйм. Попробовать тебя на вкус, – я пыталась перехватить его руку, но он уже задрал мою сорочку, и уперся взглядом в мой живот, из-за чего я будто окоченела. Время остановилось. И весь тот волшебный миг разлетелся вдребезги. Мыльный пузырь, в котором я хотела спрятаться на некоторое время, лопнул.

Слезы радости, которые я пролила несколько минут назад, замерли на моих щеках. Тай провел рукой по моему животу, как будто до сих пор не сумел поверить своим глазам. Затем он медленно перевел взгляд на мое лицо.

В моей голове не возникло ни одного вразумительного ответа, но неожиданно Тай сам спас меня от необходимости объяснений.

– Не отвечай, – я заметила, как Тай задержал дыхание, а его ладонь погладила мой живот. – Теперь он мой, – обратился Тай к моему телу, и я не поняла, сказал он это мне или малышу.

Я посмотрел в глаза Мэри-Джейн и что-то заметил в их глубине. Нечто, похожее на чувство вины, вызванное, вероятно, тем, что она скрывала от меня правду. Но ни одно ее слово не могло погасить моего желания обладать ЭмДжей, и даже новость о ребенке не остудила пыл. Я всегда хотел семью, но все время откладывал эти мечты в долгий ящик. Я понимал, что когда-нибудь это случится, но чем старше становился, тем дальше был от этого, а после травмы и вовсе отказался от своих фантазий. Я был вспыльчив и требовал, чтобы окружающие придерживались моих правил, а мало кто согласился бы жить с таким. Но то, что мы разделили с Мэри-Джейн, казалось таким правильным. Всем своим существом я понимал, что ЭмДжей для меня – единственная, и ее место здесь, рядом со мной. Она вернула меня к жизни, и я говорю не только о своем члене. Мэри-Джейн заставила меня захотеть стать мягче ради нее.

– Просто позволь мне любить тебя, милая.

Я стянул с ЭмДжей трусики и опустил голову ей между бедер. Мне хотелось покрыть поцелуями каждый дюйм ее тела, и я жаждал начать прямо отсюда.

– Тай. Есть кое-что...