Как, о боже, как ему удается заставить меня испытывать все это, эти эмоции и ощущения, обжигающие, сладостные и мучительные одновременно, и забывать обо всем?

– Если ты еще не догадался, – прошептала я, чувствуя, что голос выдает меня с головой, – ты мне очень нужен.

– Это значит – да? – он запустил пальцы мне в волосы и слегка откинул назад мою голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Пожалуйста, пусть это будет да, – произнес он хрипло. – Останься со мной сегодня ночью. Позволь мне обнимать тебя, даже если больше ничего не будет. Позволь мне хранить тебя.

Вместо ответа я переплела свои пальцы с его, словно соединяя нас. Я ответила на его поцелуй, смело и безрассудно, жадно и без всякого сомнения, чувствуя, как от его прикосновений у меня слабеют ноги и плавится тело. Каждый новый его поцелуй все сильнее сводил меня с ума, лишая способности думать и сопротивляться этому горячечному, непреодолимому, сжигающему меня изнутри возбуждению, и я падала, падала, падала в этот огонь, пока не перестала понимать, где заканчиваюсь я и начинается он…

Уже после полудня Патч припарковал свой мотоцикл у моего дома. Я, пошатываясь, сползла с мотоцикла, на лице у меня застыла глуповатая улыбка, мягкие солнечные лучи ласкали каждый сантиметр моей кожи.

Я не была слишком уж наивной и понимала, что вечно это продолжаться не может, что-то там говорят про то, что нужно наслаждаться моментом. Я уже решила отложить на потом все вопросы, связанные с моим нефилимством, в том числе все, что касалось армии Хэнка, моих возможных метаморфоз и решений…

Сейчас у меня было все, что я только могла пожелать. Список моих желаний был не очень-то длинный, но каждый пункт в нем был крайне важен для меня, начиная с того, где говорилось о возвращении любви всей моей жизни.

– Отличная была ночь, – сказала я Патчу, расстегивая ремешок под подбородком и передавая шлем ему. – Я официально влюблена в твои простыни.

– Это единственный предмет твоей влюбленности?

– Да нет. Пожалуй, в твой матрас я тоже влюблена.

В глазах Патча засветилась улыбка.

– Моя постель всегда в твоем распоряжении.

Конечно, мы не делили постель пограничной линией, которую нельзя была пересекать, потому что мы не спали вместе. Мы спали отдельно: я в постели, а Патч заснул на диване. Я знала, что он хочет большего, но понимала и то, что еще больше он хочет, чтобы в голове у меня все встало на место. Он сказал, что может подождать, и я ему верила.

– Дашь мне палец – я откушу руку, – предупредила я. – Я ведь могу и забрать ее совсем!

– Буду считать, что мне повезло.

– Но у твоего жилища все же есть недостатки: там явно не хватает кое-каких туалетных принадлежностей.