Его невозмутимый тон был просто невыносим.

– «Отец «в данном случае – просто термин. А вот мерзавец и негодяй…

Хэнк почти незаметно кивнул:

– Тогда позволь задать тебе вопрос. Разве можно так разговаривать с отцом в любом случае?

Вот теперь у меня слезы навернулись на глаза.

– Вы не сделали ничего, чтобы иметь право называть себя моим отцом!

– Ну, как бы то ни было, а в тебе течет моя кровь. У тебя есть мой знак. И я больше не могу отрицать этого, Нора. И ты не можешь больше убегать от своей судьбы.

Я дернула плечом, но попытка вытереть им нос не удалась.

– Моя судьба не имеет никакого отношения к вам. Когда вы отказались от меня маленькой, вы лишились всякого права вмешиваться в мою жизнь!

– Ты можешь воображать себе все что угодно, но я принимал активное участие в твоей жизни с того самого дня, когда ты родилась. Я отказался от тебя, чтобы защитить. Из-за падших мне пришлось пожертвовать семьей…

Мой презрительный смех заставил его замолкнуть.

– Ой, только не изображайте бедного сироту! Незачем обвинять в своем выборе падших. Вы сами приняли решение отказаться от меня. Хотя, возможно, когда-то моя судьба и волновала вас, но сейчас единственное, что вас по-настоящему волнует, это ваше кровное братство нефилимов. Вы – фанатик. Для вас не существует ничего более важного.

Губы Хэнка, и без того плотно сжатые, сделались почти совсем невидимыми.

– Мне следовало бы убить тебя прямо сейчас, на этом месте, за то, что ты насмехаешься надо мной, над нашим братством и над всем родом нефилимов!

– Ну так убейте, – фыркнула я: мой гнев явно пересиливал страх.

Хэнк сунул руку в карман пальто и вытащил длинное черное перо, удивительно похожее на то, что я хранила в ящике комода.

– Один из моих советников нашел это в твоей спальне. Это перо падшего. Вообрази себе мое изумление, когда оказалось, что моя плоть и кровь водит компанию с врагом! Ты обманывала меня. Ты слишком долго общалась с падшими и, похоже, научилась у них обманывать и юлить. Этот падший ангел – Патч? – спросил он напрямую.

– Ваша паранойя не знает пределов. Вы нашли перо в моем комоде – и что? Что это доказывает? Что вы извращенец?

Хэнк откинулся на спинку стула, скрестив ноги:

– Ты действительно хочешь продолжать в этом духе? Я ни секунды не сомневаюсь, что этот падший ангел – Патч. Я почувствовал его в твоей спальне тогда, ночью. Я и сейчас чувствую его через тебя.

– Смешно, что вы учиняете мне допрос с пристрастием, а сами знаете, по всей видимости, больше, чем я. Может, нам стоит поменяться местами? – предложила я.

– Что тогда я должен думать про перо в твоем комоде? Чье оно? – в голосе Хэнка звучала насмешка.

– Я ровным счетом ничего об этом не знаю, – я старалась вложить в свой голос максимум презрения.