Он мог сказать, что оно принадлежит ему, и она не стала бы расспрашивать. Марси не из тех, кто задает вопросы. Если она видит цель, она превращается в питбуля.

Питбуль. Нашел кому рассказывать.

– Есть еще кое-что. Прежде чем вор уехал, я смогла разглядеть машину. Это была «ауди»-шестерка.

По его взгляду я сразу поняла, что эта информация ему о многом говорит.

– Правая рука Хэнка, нефилим по имени Блейкли, ездит на «ауди».

Я почувствовала, как по спине забегали мурашки.

– А вот теперь я начинаю волноваться по-настоящему. Он совершенно точно уверен, что ожерелье поможет ему заставить архангела говорить.

Что она знает, что он готов так рисковать и провоцировать архангелов?

– И ведь скоро Хешван… – пробормотал Патч, и взгляд его внезапно стал отсутствующим.

– Мы можем попытаться освободить архангела, – предложила я. – Тогда, даже если Хэнк завладеет ожерельем, у него не будет архангела.

– Я думал об этом. Но есть две серьезные проблемы. Во-первых, архангел доверяет мне еще меньше, чем Хэнку, и если увидит меня рядом со своей клеткой, поднимет ужасный шум. А во-вторых, склад Хэнка прямо-таки окружен его людьми.

Мне нужна была бы целая собственная армия падших ангелов, чтобы справиться с ними, а я очень сомневаюсь, что падшие с готовностью бросятся помогать мне спасать архангела.

Мы, казалось, зашли в тупик, и наступила тишина, в которой каждый из нас пытался найти еще какой-нибудь выход из этого тупика.

– А что случилось с другим платьем? – спросил вдруг Патч.

Я перевела взгляд на платье Джессики Рэббит и тяжело вздохнула:

– Марси решила, что в красном я выгляжу лучше.

– А ты сама как думаешь?

– А я думаю, что Марси и Дабрия стали бы лучшими подружками.

Патч тихонько засмеялся, и его смех вызвал во мне такой же живой отклик, как если бы он меня поцеловал.

– А мое мнение тебе интересно?

– Что ж, раз уж все равно чужое мнение получается важнее моего, почему бы и нет…

Он сел на мою постель и, непринужденно откинувшись на локти, кивнул:

– Оно, наверняка, будет очень обтягивающее, – сказала я, внезапно смутившись. – У Марси есть тенденция покупать вещи на размер меньше.

Он только улыбнулся.

– И у него разрез до бедра.

Его улыбка стала шире.

Я вошла в гардеробную и надела платье. Ткань была легкая и текучая, словно вода, нежно ласкающая каждый изгиб моего тела, а разрез начинался от середины бедра, обнажая ногу. Выйдя в тускло освещенную ночником комнату, я подняла волосы, открывая шею:

– Застегнешь мне молнию?

Глаза Патча медленно исследовали каждый сантиметр моего тела, став еще чернее, чем обычно.

– Мне предстоит нелегкое испытание, если ты отправишься в этом платье на бал со Скоттом.