Зря переводить стрелу не стал, но от злости высказался на кельтском языке, войдя в роль гезата:

— Ариовист, трусливая баба! Если еще раз сунешься на мою землю, кастрирую и сделаю своей служанкой! Будешь стряпать еду и стирать мою одежду!

Он услышал меня, но ничего не ответил. Вскоре лодка приткнулась к берегу, все трое покинули ее, углубились в лес. Я проехал к тому месту, где они оставили своих лошадей, погнал их по тропинке, мимо которой я проскочил, не заметив, к дороге и дальше к пастбищу, где ждали мои подчиненные. По пути добавил к ним лошадей тех, кого убил из лука, выдернув из трупов свои стрелы и забрав кольчуги, железные шлемы, две спаты и двуручный топор, окровавленный до нижнего конца топорища.

Глава 3

22Зиму легионы провели в столице секванов Весонтионе. На поле перед горой был построен очень большой и крепкий постоянный каструм почти квадратной формы. Его защитили двойным рвом, валом высотой и шириной три с половиной метра, склоны которого были уложены дерном, а поверху шел бруствер из двух стенок с прямоугольными зубцами, сплетенных из лозы, между которыми натрамбовали землю. Через каждые метров двадцать шли трехъярусные деревянные башни.

По башне было и над четырьмя воротами. Одни ворота были направлены в сторону врага, в данном случае на запад, и через них легионы выходили из каструма. Возвращались через противоположные, размещенные на восточном конце главной улицы каструма. Остальные двое ворот назывались левыми и правыми, если смотреть со стороны форума, который перед жильем командующего армией. В постоянном лагере жили в палатках только первое время, пока строили срубы с соломенными или тростниковыми крышами и печью, расположенной обычно в центре и топившейся по-черному, дым уходил через дыру в крыше. Моей турме выделили сруб, но он оказался не нужен. По договоренности с легатом эдуи были отпущены по домам до наступления тепла. Децим Юний Брут Альбин согласился сразу, потому что получит их зарплату за время отсутствия. Сам он вместе с Гаем Юлием Цезарем уехал на зиму в Генаву, а может, и дальше на юг. Войсками в каструме командовал Тит Лабиен, легат десятого легиона."

"Я тоже не захотел жить в каструме, поэтому поселился в городе, сняв за трофейную германскую спату на зиму каменный дом круглой формы, разделенный на четыре отсека, выходящих открытой стороной, завешенной куском плотной материи, на центральное круглое помещение, посреди которого был очаг, сложенный из камней.

Обе опоры, на которых лежала перекладина для подвешивания котла, тоже были вытесаны из камня и вкопаны в земляной пол. Дым выходил через дыру в тростниковой крыше. Один отсек служил тамбуром входной двери, второй, третий и четвертый — спальнями: взрослой, детской и для слуги Гленна.