Каждая пленница — общая добыча, но насиловать ее можно до тех пор, пока командир не отберет. В отличие от моей турмы, большая часть воинов которой обзавелась наложницами, остальным некому было излить душу и не только. Так что, если победят сейчас, то повеселятся недолго, но по несколько раз.

Сражение начали римляне. Когорты десятого легиона на нашем правом фланге под командованием Гая Юлия Цезаря двинулись на вангионов и трибоков, которые не встроились в общую фалангу, продолжили стоять отдельными отрядами во главе со своими вождями.

Заметив это, на наш левый фланг побежала в атаку вражеская фаланга, если бесформенное построение можно так назвать. Рывок был настолько быстр, что многие легионеры из первой шеренги не успели прицельно метнуть пилум, скорее, швырнули его в сторону врага, чтобы быстрее достать из ножен главное оружие — гладиус — и приготовиться к отражению атаки. Сеча завязалась знатная. Германская безрассудная отвага противостояла жесткой римской рациональности.

Приятно наблюдать за сражением издалека. Чувствуешь себя зрителем в кинотеатре.

Первые минут десять зрелище завораживающее. Потом становится скучно, если нет перипетий сюжета. Я уж было зевать начал, когда заметил, что на нашем правом фланге десятый легион заметно продвинулся вперед. Вангионы и трибоки дрогнули. Они еще не бежали, но пятились довольно быстро. Только решил поделиться со своими подчиненными, что дело сделано, как заметил, что на нашем левом фланге свевы и маркоманы разметали когорты первой линии, которые были перед ними, и тут же на стремительном рывке глубоко вклинились во вторую. Наблюдать сразу стало интереснее. Хотя бы потому, что надо не упустить момент для отступления в очень глубокий тыл, если дела пойдут совсем уж плохо.

За следующие полчаса наш правый фланг погнал вангионов и трибоков в сторону лагеря, точнее, на арбы, на которых стояли бабы и орали и размахивали руками, проклиная и чужих, и своих. В это же время правый фланг германцев, свевы и маркоманы, разбили когорты левого фланга второй линии и добрался до третьей, до двенадцатого легиона. Поскольку следующими будем мы, наблюдать становилось все интереснее.

Если легионеры побегут, то налетят на нас, скуют. В итоге удирать или погибать придется вместе.

На наш фланг приехал Публий Лициний Красс. Командующий конницей смотрел на германцев, сминающих легионеров шеренгу за шеренгой, и явно не знал, что делать. Наверное, трудно быть сыном прославленного полководца, не имея склонности к военному ремеслу и необходимых для нее способностей, в первую очередь воинственного характера.