Я пальцами снизу надавил на подбородок, заставив поднять голову и показать мордашку, довольно таки симпатичную, несмотря на испуг, скрививший сочные алые губы. Рядом с носом были едва заметные веснушки, три слева и четыре справа.

— Пройдешь со мной или предпочитаешь стать рабыней? — задал я вопрос.

Девушка судорожно сглотнула и выдавила тихо:

— Да.

Ответ ее можно было понять по-разному, и я выбрал нужный мне вариант, взяв за тугую косу и бережно потянув вверх, чтобы встала. Ростом была мне по плечо. Я приобнял девушку за талию и, маневрируя между сидевшими по всему двору пленниками и раскиданными как попало узлами с разным барахлом, повел в дом.

— Как тебя зовут? — спросил я по пути.

— Иола, — тихо ответила она.

— Это тебя так за красивый цвет глаз назвали? — спросил я, потому что это имя переводилось с греческого, как фиалка.

— Да, — чуть громче произнесла она и попыталась улыбнуться скривленными от страха губами.

Не думаю, что боялась того, что сейчас произойдет. Наверное, у нее давно уже чешется, хочется попробовать. Скорее, шокирована происходящей вокруг бойней, трупами, плачем и стонами… Еще вчера ее жизнь была счастливой и предсказуемой, а сегодня придется покинуть отчий дом не по своей воле, стать наложницей или рабыней.

И всё из-за того, что в далеком Риме кто-то не поделил власть, а руководители города приняли неправильное управленческое решение.

В доме пахло сушеными травами, хотя ни одного пучка не заметил. Ложе — доски на двух каменных опорах — имело перьевой матрац и большую подушка, длинную и узкую. Такое пока что встретишь не в каждом доме, особенно в провинции. Видимо, хозяева были не совсем бедными.

Наверное, и посуду имели бронзовую, но ее уже выгребли германцы.

— Раздевайся и ложись, — сказал я Иоле.

Девушка начала торопливо стягивать через голову тунику. Ворот зацепился за косы, выдернула их рукой. При этом выпирающие, острые позвонки как бы подталкивали одежку вверх. Попка пока была узкая, с как бы придавленными с боков ягодицами. Ноги длинные и стройные, но худоватые."

"Иола легла на спину, закрыв глаза, сжав ноги с грязными подошвами и прикрыв левой рукой сиськи с темными сосками. На лобке чернел овальный пучок густых волос.

Почувствовав мой взгляд, девушка прикрыла лоно правой рукой, а затем решительно положила обе вдоль туловища. Уверен, что думает сейчас не о том, что предстоит испытать, а как выглядит — достаточно ли привлекательно? Такова бабья доля — стараться понравиться мужчине, угодить ему. В общем, тяжко жить паразитам.

Перина и подушка были пропитаны запахами недавних хозяев и дыма. От Иолы тоже исходил резкий, возбуждающий, перешибающий все остальные. Видимо, сильно потеет от страха.