, будь он благословенен и благополучен в веках (ноги здесь больше не будет никого из семьи, родных и даже друзей)!

Всё, статисты и главные герои готовы. Публика, занавес, антураж и декорации тоже. Пора.

Дальше всё прошло буднично и как-то смазанно.

Александр Аркадьевич был настолько рад видеть дочь живой и здоровой, что сначала даже не смог в полной мере оценить её новый статус.

— Александр Аркадьевич, на пару слов, пока не началось торжество, пожалуйста, — Артем подошел к семейству, в доме которого провел три недели, полностью перепрошившие его мозг.

— Ох, Артем. Сейчас, выдохну только. Стар я стал для таких переживаний.

Поглядывая на то, как Олег подтягивает Софу за талию к себе поближе, уже бывший Главный архитектор принялся «делать красиво»:

— Вы всегда говорили о ценности семейных уз. Вот и я дорос до полного понимания и принятия этой истины. Спасибо Вам, позволили убедиться на практике, что нет ничего важнее семьи.

Александр Аркадьевич расплылся в довольной улыбке:

— Рад этому, знаю, что могу за дочь не переживать — передаю ее в надежные руки.

За спиной хмыкнули, а с учетом того, что туда подтянулись все учредители «Нового дома» их веселье понять можно. Посему пора уже добивать:

— Обращаю Ваше внимание, что руки, принявшие на себя заботу о Софии Александровне, и правда, надежные. Олег Федорович человек проверенный. Да Вы и сами знаете.

Изумление, неверие, паника. И руки Софы с такими выразительными колечками, лежащие поверх широких крепких ладоней Олега на ее животе.

— Нет. Не бывать этому! Выскочить за неотесанную шпану, когда я тебе с таким трудом добыл кандидата наук из культурной столицы? Спятила?

Тут вот Олег не сдержался. А чего, мальчик с улицы, понимать надо:

— Не сметь орать на мою жену. При всем моем уважении, папаша, Софа достаточно бреда от вас наслушалась.

Пока окружающие пребывали в разной степени обалдения, Артем Александрович полировал ситуацию:

— Раз уж все столь удачно собрались тут, то повторюсь: сегодня я сложил с себя полномочия Главного архитектора всем известного Бюро, поэтому проект мой с конкурса снимается.

— Ты же обещал?! — Александр Первый в ярости очень напоминал спелый помидор после полива. Такой же лоснящийся, алый и в капельках.

— Пока мне нужен был тендер, можно было что-то обсуждать, — пожать плечами и сдвинуться в сторону, уходя от прямого удара, мало ли. — Но глядя на ваши порядки, традиции и семью, я понял истинную ценность своей. Поэтому и бросил все ради жены и дочерей. Познавательно было с вами здесь поработать. Спасибо. Мне пора.

Временный ступор Александра Аркадьевича оказался кстати. Картинка успела устаканиться.