Отдых был спокойным и прекрасным, и я уже с нетерпением жду, как мы сюда вернемся. Я даже готова весь следующий месяц подлизываться к маме, чтобы спланировать наш следующий побег сюда. Эту цену я с радостью заплачу за еще один уик-энд совершенства.

Сегодня вечером здесь немного холоднее, чем в последние две ночи, но мне это даже нравится. Я включила обогреватель в доме на полную мощность. Мы часами мерзнем у очага, а потом сворачиваемся калачиком в постели, чтобы оттаять. Такой быт никогда мне не наскучит.

Я только что приготовила нам горячего шоколада. Выхожу на улицу, передаю Грэму его чашку и сажусь рядом с ним.

– Ну ладно, – говорит он. – Следующий вопрос.

Утром Грэм выяснил, что, хотя мне нравится смотреть на океан, я никогда не заходила в него. И большую часть дня он пытался узнать обо мне другие вещи, которых не знал. Теперь это стало для нас игрой, и мы чередуем вопросы, чтобы узнать все, что нужно знать друг о друге.

В первую нашу ночь он упомянул, что нам не стоит говорить о религии или политике. Но прошло уже шесть месяцев, и мне любопытно узнать его мнение.

– Мы еще так и не начали обсуждать религию, – говорю я.

 – Или политику. Эти темы все еще под запретом?

Грэм запивает шоколадом маршмеллоу.

– А что ты хочешь узнать?

– Ты республиканец или демократ?

Он даже не колеблется.

– Ни то ни другое. Не выношу экстремистов ни с той, ни с другой стороны, поэтому я как бы зависаю посередине.

Он наклоняет голову.

– Из тех, кто притворяется, что согласен с любыми убеждениями, лишь бы не ссориться.

Грэм приподнимает бровь.

– О, у меня есть убеждения, Квинн. И очень твердые.

Я подтягиваю ноги, поджимаю под себя и сажусь к нему лицом.

– Хотела бы послушать.

– Обо всем, – заявляю я. – Все, что ты думаешь о ношении оружия. Об иммиграции. Об абортах. Обо всем этом.

Мне нравится, что его лицо принимает возбужденное выражение, словно он готовится к выступлению. Это восхитительно: он, оказывается, волнуется, когда выступает.

Он ставит свою кружку на стол рядом с собой.

– Ладно… Давай разбираться. Думаю, что нельзя лишать гражданина права владеть оружием. Но, с другой стороны, заполучить его должно быть чертовски сложно. Думаю, что женщины должны сами решать, как поступать со своим телом, если это происходит в течение первого триместра или по медицинским показаниям.

Думаю, что государственные программы абсолютно необходимы, но при этом необходимо внедрить практику, побуждающую людей отказываться от соцобеспечения, а не сидеть на нем. Думаю, что границы должны быть открыты для иммигрантов, если те регистрируются и платят налоги. Я уверен, что жизненно необходимая медицинская помощь должна быть основным правом человека, а не роскошью, которую могут позволить себе только богатые.