Лезть во все это, конечно, не очень хотелось, но на этой дороге был хоть какой-то шанс и какая-то определенность.

— Тогда давайте здесь попрощаемся, — сказал Виталик. — Чтоб здание местной администрации скупыми мужскими слезами не заливать.

— А может, вообще без этого обойдемся? — спросил Федор. — Долгие проводы и все такое… На кой оно нам надо?

— Так положено, — сказал Виталик. — мы с тобой знакомы не так давно, но ты нормальный чувак, таким и оставайся. Береги себя.

Они пожали друг другу руки.

Я протянул Федору свою. Может быть, после всего, что мы прошли вместе, стоило бы и обняться, но было как-то неловко.

Выглядело бы так, словно мы прощаемся навсегда.

— Вы тоже берегите себя, парни, — сказал Федор.

— Мы будем, — сказал я.

— Не очень-то я в это верю, но ладно, — сказал Федор. — Чапай, я тебе, уже, в общем-то, все сказал. Не буду повторяться.

— Ну, ты все равно будь осторожен, — сказал я. — И зажги там в академии.

Мы обменялись еще одним крепким рукопожатием и направились к административному зданию.

Зная наших крючкотворов, я был морально готов ко всему. Открываемся в полдень, потом сразу уходим на обед, в очередь к порталу надо записываться на сайте местных госуслуг за две недели до предполагаемой даты перемещения, но портальщик все равно в отпуске, предъявите ваши документы и кто вы такие будете вообще.

В холле нас встретил такой же пенсионер, как и в лавке старьевщика. Видимо, люди менее преклонного возраста предпочитали работу вне города.

Он поинтересовался, чего нам надо, сказал, что доступ к порталу работает круглосуточно, а все остальное зависит лишь от толщины нашего кошелька, и указал нам на лестницу, ведущую вниз.

Портал находился в подвале и никакой очереди к нему не было.

На одного даже завалящего приключенца, желающего покинуть сей гостеприимный город. Видимо, все, кто хотел, отсюда уже свалили, а у тех, кто остался, либо не было денег, либо были какие-то другие причины длить загнивание и моральное разложение в этой затерянной в степи глухомани.

Портал наше избалованное научно-фантастическими фильмами воображение тоже не поражал. Обычная черная плита, похожая на гранитный памятник, коих полно на любом кладбище, стояла посреди вымощенного черной плиткой круга диаметров около двух метров.

Все это мрачное великолепие в лучших фэнтезийных традициях освещалось чадящими факелами и выглядело так, словно кто-то решил сэкономить на спецэффектах.

— Не будем повторять эту неловкую сцену, — сказал Виталик и хлопнул Сумкина по плечу. — Или первым, Федор.

— Угу, — сказал Федор. Когда он шагнул в портальный круг, плита начала изливать слабое серебристое свечение, а камни еле-еле, на самой грани слышимости, зажужжали, словно какой-то древний механизм был приведен в действие.