А он, между прочим, денег стоит.

— Если все так, как ты говоришь, об экономии можно уже не беспокоиться, — сказал я. — Пробуй.

Он материализовал в руке новый свиток, со вздохом сломал печать. Свиток осыпался прахом, больше ничего не произошло. Искорка надежды, на миг мелькнувшая в его глазах, снова погасла.

— Я же говорил, — сказал он.

— Всегда надо убедиться, — сказал я, — тогда предлагаю следующий план действий. Проведем разведку боем. Убьем, кого попало, а потом вернемся сюда и снова все обмозгуем. В свете новых открывшихся обстоятельств, так сказать.

Федор вздохнул. Кэл молча достал из инвентаря какую-то, откупорил пробку, выпил. Наверное, баффается, а значит, внутреннего противоречия не испытывает.

— Отличный план, — сказал Виталик, вытаскивая из инвентаря свой здоровенный топор и вращая его в руках. — Давно уже пора залить тут пол красненьким и чьи-нибудь кишки по стенам развесить.

Я похрустел суставами пальцем, покачал головой из стороны в сторону, разминая шею, достал из инвентаря топор.

Пора сделать кому-нибудь страшно.

Как говорят местные, хочешь рассмешить Систему, расскажи ей о своих планах на прокачку.

Мы построились в боевой порядок — впереди был Виталик, за ним, левее и чуть позади, пристроился я, между нами оставался промежуток, в который должны были влетать заклинания магов, благо, ширина коридора пока это позволяла. Мне не очень хотелось подставлять Кэлу наши спины, но он был каким-никаким целителем, и должен был видеть всех нас, поэтому ему и выпало замыкать нашу процессию.

Мы повернули за угол, прошагали метров двадцать и нарвались на нашего первого противника. Им оказался здоровенный волосатый прямоходящий кабан, у которого было два меча вместо рук.

— Челмедведосвин! — возликовал Виталик и с молодецким хэканьем попытался обрушить топор ему на голову. Кабан принял топор на одно из своих лезвий, а второе выбросил вперед, в попытке достать Виталика. Тот увернулся, сделал шаг назад, снова ударил и снова нарвался на блок.

В грудь кабана влетели три сосульки и фаерболл. Местный-то маг был порасторопнее нашего.

Здоровье кабана чуть просело, а сосульки его слегка замедлили. Я подлетел сбоку, поднырнул под широкий взмах рукомеча и пнул его в коленную чашечку «сокрушительным ударом». Нога кабана подломилась, но он не упал на пол, а лишь слегка перекосился, не переставая размахивать мечеруками. Интересно, а что он делает, если у него почешется где-нибудь? Не, если спина, то можно и о стену потереться, а если место более труднодоступное?

Еще три сосульки и фаерболл.

Кабан продолжал отмахиваться от нас, как ни в чем ни бывало, разве что стал чуть менее подвижен. В конце концов, Виталику удалось прорваться через его оборону и воткнуть топор ему в плечо.