– Ты прям… ангел бестелесный!

– Что было, – огрызнулся Томас, – называлось по-другому, сэр калика. Не знаешь реалий христианского мира, не берись судить!

– Да я и не сужу, – ответил Олег мирно. – Просто интересно, чего это такая ревущая толпа собралась на улице… На общую молитву не совсем похоже. Хотя кто вас, христиан, знает?

Томас прислушался, с той стороны высокого забора доносятся не просто голоса, а что-то вроде грозного морского прибоя, когда океанская волна с торжествующим ревом бьется в скалистый берег и всякий раз отламывает огромные камни.

Олег пустил коня первым, привратник угодливо распахнул ворота.

Народ отхлынул, но оба конца улицы оказались перегороженными людьми в одеждах благородного сословия, хотя за их спинами угадывается множество челяди. Несколько человек вообще в седлах, из них трое – в полном вооружении рыцарей.

Томас сжал челюсти, рука поползла к рукояти меча. Олег придержал за локоть, пустил коня вперед:

Один из конных рыцарей сказал рассерженно:

– Стань в сторону, раб. Отвечать будет господин. Назовись, рыцарь, дерзнувший так не по-рыцарски оскорбить наших сотоварищей!

– Томас Мальтон из Гисленда, – отчеканил Томас.

 – Рыцарь Храма, первым ворвавшийся на башню Давида в Иерусалиме, если вы в этой глуши хотя бы слышали о таком городе и вообще о Святых Землях!.. Ту рвань, что пыталась загораживать мне дорогу, я проучил, как она и заслуживает: не вынимая благородного меча. Есть еще вопросы?

Конный рыцарь придержал коня, что норовил привычно пойти на таранный удар, спросил гневно:

– Это не ответ. На чьей стороне вы предполагаете сражаться на турнире, чтобы я мог выбрать другую сторону?

Томас ответил надменно:

– Я не участвую в турнире.

Конный рыцарь спросил настороженно:

– У меня хватает дел, – огрызнулся Томас, – а ерундой заниматься некогда.

Толпа, дотоле молчавшая и внимавшая каждому слову, разъяренно завыла, закричала, затопала. Всадник оглянулся на других конных рыцарей, те хранили остолбенелое молчание.

– Ерундой? – повторил всадник ошеломленно. – Вы сказали ерундой?

– Я сказал, – холодно отрезал Томас. – Если вам заложило уши, я могу их прочистить… как уже прочистил вашим соратникам.

Всадник резким движением опустил забрало. Теперь на Томаса зло сверкали глаза из узкой щели. Рука всадника легла на рукоять меча.

– Я, граф Лангер, клянусь, что заставлю вас драться на турнире! Или вам придется драться прямо здесь.

– Предпочитаю здесь, – ответил Томас немедля и вытащил меч.

Между ними бросились трое из городской стражи, подбежал начальник караула, а за ним еще несколько человек с острыми пиками в руках.

– Нет! – рявкнул он. – Никаких драк в городе.