Она помнила по истории, что запорожцы могли щеголять в лохмотьях, но сабли и кинжалы у них были из лучшей дамасской стали, рукояти украшены драгоценными камнями, на которые можно было бы купить дворцы, так вот эти запорожцы гор тоже щеголяют в лохмотьях, но за плечом у каждого либо десантный автомат с подствольным гранатометом, либо пулемет, а то и вовсе портативная установка с головками ракет «земля – воздух». К тому же на поясах гранаты, из кобур выглядывают рукояти пистолетов, да все не простые, даже ей видно, что не простые…

На них поглядывали со сдержанным любопытством.

Юлия вообще-то не любила всех этих детей гор, достали чернозадые наглецы на рынках и улицах Москвы, здесь тот же тип, но странная сдержанность в манерах и гордость в походке, совсем не то, что те осточертевшие торговцы фруктами…

Елена, судя по ее виду, боялась и ненавидела черных еще больше, но за спиной Мрака уже не дрожала. Села рядом с ним у широкого костра.

– Меня зовут Хамид, – представился мужчина, который пригласил их на барашка. – Я командир этого отряда. Здесь мое племя… Вернее, то, что осталось от племени… Много крови пролилось в стычке с проклятым Керх Ибн-Маседом, а когда мы отступали в эту долину, на нас напали люди из клана Дихема Кентейского, будь он проклят во веки веков, здесь и на всех небесах, куда попали его благочестивые предки!

Он страшно скрипнул зубами, лицо побелело от ярости.

Некоторое время невидящими глазами смотрел в огонь, в зрачках отражалось безумное пламя, там падали под огнем автоматов люди, затем послышался шумный выдох, он сказал уже контролируемым голосом:

– Но Аллах правду видит. Придет время, кончится полоса испытаний, снова вернемся на земли предков! И тогда зашумят сады, запоют птицы, а на костях проклятого Керха и его детей вырастет сорная трава, которую побрезгают есть самые голодные козы!

Пришел еще один, высокий и хмурый, весь до самых глаз в черной разбойничьей бороде, а сами глаза зыркают злобно, белки налиты кровью.

Юлия сразу вспомнила, что видела его не то в пьесе «Али-Баба и сорок разбойников», не то в боевике про Аладдина.

Как она и ожидала, он вперил в нее пронизывающий взгляд, всхрапнул, его пальцы медленно потащили из-за пояса огромный нож, похожий на римский меч, только с другой стороны лезвия были зловещие зубчики, словно зубы свирепой акулы.

Не отрывая от Юлии глаз, он что-то спросил Хамида. Тот коротко кивнул, и нож чернобородого покинул ножны. В его громадной лапе он не выглядел таким уж огромным. Обыкновенный десантный нож, сказала себе Юлия, вся дрожа, просто десантный нож…

Чернобородый снял с вертела барашка и принялся нарезать мясо. Широкое лезвие отделяло ровные красивые ломти.