Олег согнулся, побелел, но удержался на ногах, только прислонился к стене. На лбу выступили крупные капли пота, а голос стал простуженно сиплым:

– Да, теперь явно примут меры…

– Кто? – не понял Мрак.

– Да так… кто должен…

Мрак спросил с беспокойством:

– Ты не бредишь? А то с таким страшновато. Еще покусаешь по дороге.

Олег с усилием разогнулся, с трудом выдохнул воздух. Лицо все еще перекашивалось гримасой боли, в зеленых глазах была мука, но он силился улыбнуться:

– Да нет, не покусаю… Все, до завтра!

Он рухнул навзничь на постель, раскинул руки.

Грудь его вздымалась, как морские волны в бурю.

– До завтра, – буркнул Мрак.

Он ничего не понимал, но чуткие уши уловили легкие шаги. Одновременно ноздри поймали нежный аромат вымытого женского тела.

Юлия вошла в облаке ароматов душистого мыла. Олег все те многочисленные флакончики в ванных называл мылом, упорно отказываясь загружать мозг названиями шампуней, ароматичесих солей и прочих излишеств.

Но когда Юлия сбросила халат на середине спальни, он почувствовал, что ей эти излишества были необходимы.

Вымывшись, вычистившись, пропитавшись экстрактами, солями и прочей лабудой, она сияла, как начищенный панцирь легионера.

– Еще не спишь, – поинтересовалась она. – Подвинься, корова!

Ложе было размером с аэродром, но Юлия рухнула прямо на Олега. Он ухватил, прижал к своему горячему телу. Юлия счастливо охнула, но чуть высвободилась, прислушалась:

– Что там упало?.. Ты слышал?

– Да нет, это Мрак дверь захлопнул. Вообще-то он бывает и очень тихим.

Она засмеялась, сползла с него, как масло сползает с горячего ножа, уютно устроила голову на плече, пальцы перебирали расслабленные, но заметные пластинки мускулов под гладкой кожей живота.

– Мрак?.. Не поверю. Он ее не съест?

– Не такой уж она и ребенок.

Она сказала довольно:

– Да, эти овечки только с виду такие тихие. Но она славная, я ее уже люблю. Мы с ней подружимся.

Мрак зашел утром, не постучав. Да и на фиг стучать, когда волчьим чутьем уловил шлепанье босых ног в направлении ванной и неслышное для простых ушей постанывание несчастного ложа под весом волхва.

– Рано ты проснулся, – сказал он вместо «доброго утра», – а женщину так и вовсе выпихнул!

Олег лежал навзничь, еще больше похудевший, ребра выпирают, ключицы вот-вот прорвут кожу, живот прилип к спине.

– Проснулся, – буркнул Олег. – Да я вовсе не спал.

– Ты уже не спишь? – удивился Мрак.

– Какое там! Так и тянет вломиться в спячку. Хоть на годик.