Я засыпаю самым счастливым мужчиной на свете.

Просыпаюсь от ласкового поглаживания по спине. Мягкие руки переходят на живот и спускаются вниз, обхватывая проснувшееся естество.

Оборачиваюсь, чуть ли не мурлыкая, но сонным взглядом не сразу понимаю, кто передо мной.

– Кира? Ты чего так одета?

– Нет, глупыш, это я, Марина!

Глава 23

Кира

Первые дни в гостевом домике я просто лежу. Нет сил даже подняться и поесть. Постоянно прокручиваю в голове разговоры, взгляды, поступки Влада и не понимаю: как можно было так искусно врать? Как я не смогла понять, что он просто решил меня развести, как и всех остальных девушек? Ну да, возомнила себя особенной. А не я ли в школе видела всех этих рыдающих в туалете девчонок, которые жаловались на Кострицкого? Не я ли думала, что они просто дурочки, если не видят, какой он? А теперь сама попала в ту же ситуацию. Да, ему пришлось постараться, чтобы добиться своего, но ведь добился.

А Марина? Как она вообще появилась? Она же похожа на меня как две капли воды. Неужели Влад действительно ее любит?

Сердце снова болит, и я не знаю, что с этим делать. Представляю, как эта роскошная девушка греет его постель, целует его губы, а он ласкает ее точно так же, как ласкал недавно меня.

Шепчет ли он ей точно такие же признания в любви? Говорит ли те же вещи, которые слышала я? Что она самая красивая и невероятная девушка на свете…

Проходит неделя, а может, две, когда я потихоньку начинаю оживать. Однажды, проснувшись утром, я наконец испытываю подобие голода. Забираю чашку кофе, которую недавно принесла горничная, и, схватив бутерброд, выхожу на террасу. Легкий свежий ветерок обдувает лицо. Осенние солнечные лучи рассыпаются по водной глади, отражаясь в ней утренними бликами.

Усаживаюсь на кресло-качалку, которое со скрипом подо мной приминается, и потихоньку пью кофе. На душе становится немного спокойнее. Поставив пустую чашку на маленький столик, я возвращаюсь в дом.

Прохожу мимо зеркала и ужасаюсь, увидев там настоящее чучело. Одежда на мне уже сильно грязная. Пижама, которую я надела в первый день, как сюда приехала, и больше не снимала. Голова грязная, к тому же с волосами явно что-то ужасное произошло. Иначе как гнездо это не назовешь. Синие круги и бледные губы. Но больше всего бросается в глаза болезненная худоба. Бог мой. Ключицами можно кого-то зарезать, такие они острые и выпирающие. Живот впал, а штаны приходится постоянно поправлять, чтобы не падали.

Да уж, Кира. Довела ты себя.

Что бы сказала Соня, увидев меня такой? А Влад?

Черт, от этих мыслей снова наворачиваются слезы. Признаться, я очень сильно скучала по девочке. Она стала мне родной. Я так к ней привыкла, что сейчас чувствую, будто от меня отковыряли еще один кусок. И рана не заживет еще долго. Это как у матери отнять его же ребенка.