Ухожу в направлении уборных, чувствуя на себе любопытные взгляды присутствующих. Черт, так заметно, что я в подобном заведении впервые?

Начинаю нервничать и оглядываться. К счастью, дверь туалета близко, и я захожу в просторное помещение. Умывшись, ныряю в одну из кабинок и тут же слышу голоса девушек. Притихаю, услышав знакомую фамилию:

– Ты видела, с кем пришел Кострицкий?

– Да, не видела ее раньше. И где только он ее откопал? Ужас.

– Почему? Мне кажется, довольно милая. Такая себе деревенская девочка. Даром только шмотки нацепил на нее брендовые. Колхоз виден издалека, хоть в одень его в тряпки от Луи Виттон.

– Согласна! – смеется другая. – Слушай, что за помада? Чудо просто! Цвет – загляденье!

– А, это я купила в Милане, нравится?

Они еще несколько минут обсуждают поездку в Милан, а потом уходят, цокая каблуками. Я же выхожу из туалета ни жива ни мертва. Смотрю на себя в зеркало и понимаю: мне никогда не достичь его уровня. Влад навсегда останется для меня недосягаемым. Кто я, а кто он? Все верно – колхоз. Поиграет и выбросит.

Мрачно осмотрев себя еще раз, я разворачиваюсь и иду к Кострицкому. Сажусь напротив, и тут же нам приносят заказ.

– М-м… это что-то невероятное! Попробуй, – подмигивает мне Влад, закидывая в рот один ролл.

– Угу, – вяло отвечаю я. Настроение совсем пропало, равно как и аппетит.

– Что-то случилось, Кир?

Я поднимаю на него взгляд и хочу ответить, что все хорошо, но к столику подходят две девушки. Одна бросается на шею мужчине и щебечет:

– Владик, солнце, где пропадаешь? Я соскучилась. Ты что, забыл нашу ночь? По-моему, было божественно! Я всю неделю ждала твоего звонка!

Я сразу же узнаю голос одной из тех двух, которые обсуждали меня в туалете. Смотрю на Влада в ожидании ответа. Тот молчит, а я корю себя за медлительность. Вот дура!

Бросаю салфетку на стол и выбегаю из ресторана. Слезы застилают глаза, и я, не разбирая дороги, несусь прочь. Чувствую себя использованной дешевкой. А ведь я поверила ему тогда, что у него действительно была работа. А он ездил к этой… Тьфу! Какая же я дурочка! Это же Кострицкий! Он всегда таким был! Люди не меняются!"

"Глава 18

Влад

Чувствую себя отвратительно, понимая, что Кира заболела из-за меня. Если бы я не исчез тогда ночью, она бы спала в моих объятиях после жаркой ночи, а не стояла в одиночестве на холодном ветру.

Не отхожу от нее все три дня, пока она мучается от сильного жара. Сам практически не ем, не сплю. Мама волнуется, но мне плевать. Обязательно все исправлю, как только Кира поправится.

В одно утро, когда болезнь девушки длилась уже четвертый день, я умылся и вернулся в спальню. Сон не шел, а мысли беспокойно метались в голове. Кажется, я все же задремал, когда Кира проснулась.