Так что, когда подруга с малышами подходит, мы, уже счастливые и липкие, доедаем лакомство.

– О, и я хочу! Обожаю мороженое! – выдает Саша, поправляя панаму на Мире. Ее дети сидят в коляске для тройни и с любопытством поглядывают по сторонам. Я знакомлю с ними Соню, и мы решаем пройтись по аллее.

Соня уже отошла от утреннего инцидента и довольно радостно бегает вокруг нас, показывая смешные рожицы тройняшкам. Те заливаются смехом, что не может не радовать юную проказницу.

– Ну, рассказывай, как устроилась? – начинает разговор Саша, когда дети убегают играть в песочницу перед нами. Мы сидим на лавочке в тени и наблюдаем за ними с улыбками на лицах.

– Ну что сказать, Влад тот еще клоун, но платит хорошо, да и я себя в обиду не дам.

– А есть от чего защищаться? – настораживается подруга.

– Пока нет, но Кострицкий… он как ураган или цунами, никогда не знаешь, куда его понесет в следующую минуту.

– Ого! Тогда да, тяжело вам будет! – смеется Саша, даже не осознавая, насколько права. – А Соня как? Нашли общий язык?

Я смотрю на светловолосую девочку, кудряшки которой разлетаются на ветру от каждого прыжка, и задумчиво улыбаюсь.

– Ты знаешь, оказывается, дети – это не страшно. Они такие беззащитные, хоть и вредные. Но Соня, хоть и дочь своего отца, все же сразу мне понравилась.

– Вы с ней даже похожи, – выдает Саша и, заметив мое смятение, быстро добавляет: – Не подумай ничего, но вы действительно как мать и дочь. Я, когда увидела вас сегодня, подумала, что перегрелась на солнце. Поразительная схожесть. Не обижайся за мою прямоту…

– Да я и не обижаюсь… – тяну задумчиво. – Просто ты сказала именно то, что я сама думала сегодня утром. Интересно, кто ее мать?

– А она не живет с ними?

– Нет, про нее вообще не было сказано ни слова. Я думала расспросить у тебя, все же Дима его друг…

– Я могу спросить у Димы, но не уверенна, что он сам хоть что-то знает. Мужчины не любят делиться личным. Но мне уже и самой интересно посмотреть, что за женщина бросила своего ребенка. – Саша хмурится, а я вспоминаю, почему это так ее волнует. Она же сама сирота.

–Ладно, не нужно ничего спрашивать у Димы. Это неважно, захочет – сам расскажет. А нет – я в его душу лезть не собираюсь, – категорично заявляю я, пресекая свое любопытство. Какое мне дело до Влада?

Мы проводим в парке еще несколько часов, прежде чем поехать домой. Соне пора кушать и спать. А я выгуливаю ее тут. Влад с меня три шкуры сдерет за то, что я нарушаю режим его дочери.

Мы приезжаем домой и, быстро перекусив, поднимаемся наверх. Укладываю Соню спать, а сама спускаюсь в гостиную и тут же натыкаюсь на Влада.

– О, привет! – улыбаюсь ему, но вижу по лицу, что он чем-то сильно недоволен.