Черт, забыл уже, как ползать по развалинам, руки ободрал, на колене протер штаны и грязи на себя собрал пуд, наверное.

– Рассказывай! – оказавшись у обозначенной как ориентир кучи мусора, я окончил свой путь к нашим.

Меня внезапно кто-то схватил за рубашку и штаны и буквально втащил в дверной проем, оказавшийся за этой самой кучей мусора. Когда поставили на ноги, я вытер лицо грязным рукавом и разглядел окружение. Пятеро солдат, офицер, все в запыленной, грязной форме, глаза горят, автоматы направлены на меня.

– Старший сержант Горчак, выполнял особое задание СМЕРШ Первого Белорусского фронта, прошу доложить как можно быстрее.

– Разберемся, что ты там кричал о пленных? – офицер никуда не спешил.

– Можно, товарищ старший лейтенант, – офицер был именно в этом звании, – я вам на ухо скажу?

– Не понял? – офицер, кажется, был сбит с толку моим глупым вопросом.

– Информация важная и секретная, – добавив в голос твердости и важности, заявил я.

– Говори, – офицер наклонился ко мне, опаски не было, меня обыскали, да и не брал я с собой оружия, все скинул в броневике.

– Нас трое, ехали в бэтээре, чтобы ваши ребята нас не сожгли, заехали в дом, метрах в двухстах…

– Мы поняли, что ты из этого броневика, дальше, – офицер говорил во весь голос, и я вновь приблизился к нему.

– Там мои двое товарищей держат троих пленных офицеров из бункера Гитлера, очень важные пленные. Доложите в СМЕРШ, пусть сюда прибудет офицер отдела. Только умоляю, быстрее, вдруг фрицы рванут в контратаку и отобьют пленных.

– Почему я должен тебе верить, да и какой уже толк от каких-то офицеров Гитлера, войне скоро конец. Вот если бы сам фюрер у тебя был… – офицер вдруг оборвал свою речь на полуслове, это я посмотрел ему в глаза своим «фирменным» взглядом. – Что, правда, что ли?

– Нет, это я так шучу, млять, – выругался я от души, – мне ж тут больше делать не хрен, как развлекаться.

– Жди здесь, бойцы, накормите пацана!

– Да не хочу я, скорее, товарищ старший лейтенант. – На самом деле есть хотелось, завтрак в отряде на посту возле рейхсканцелярии был утром, рано, а на празднике у Гитлера как-то не кормили.

Спустя долгих пятнадцать минут появились двое из ларца. Неприметные такие, как Павлов, с которым я «работал» под Лидой. Оба капитаны, смотрят спокойно, но чувствуется, нервы на пределе у всех.

– Это ты звал СМЕРШ? – мне протянули два удостоверения. Все чин по чину, как положено. Смирнов и Лукьяненко.

– Вы с третьей ударной, ребята? – обратился я как бы ко всем сразу.

– Говори по делу, да, из третьей! – нетерпеливо бросил один из капитанов-смершевцев, Лукьяненко вроде его фамилия, если не путаю.