Мозг тут же пропустил всю эту разношерстную, гудящую, словно улей, массу через свой «сканер» и оставил Тоиба, какого-то громилу у касс и стоявших у входа полицейских.

— Что ты имеешь в виду? — Вика неожиданно прильнула к нему.

— Туалет, например, — сказал он и отстранился от девушки.

— Что? — Гаер заглянул ей в глаза.

— Ну, как? — Она часто заморгала. — Не просто так ведь ты собрался мне дать денег.

— Ты в своем уме? — Он разозлился. — Кто о чем, а голый о бане!

— Странный ты, — Вика убрала со своих плеч его руки. — Совсем не похож на русского…

— Послушай! — Он притянул ее ближе, заботливо убрал прядь волос, свалившихся на лоб. — Мне нужно, чтобы двое соглядатаев прошли следом за тобой хотя бы в дамскую комнату.

— Куда? — Она свела у переносицы брови.

— Не бойся, они не решатся что-то предпринять, если там будут посторонние, а если нет, я их нейтрализую, и мы уйдем.

— Так ты хочешь, чтобы я в сортир их завела? — Вика неожиданно догадалась, что от нее требуется.

— В дамскую комнату! — передразнила она, смешно кривя губы. — Так бы сразу и сказал. А я стою и понять не могу, что это за место такое?

— Ты, вообще, откуда? — спросил он.

— Откуда? — не поверил Гаер.

— Есть такой город, Хандыга, от него еще пара часов на вертолете…

— А чего удивляешься? — Вика вдруг погрустнела. — К нам вся Средняя Азия и Азербайджан переехали. Куда ни сунься, даже в кочегарке гастарбайтеры, и нипочем им морозы. Соглашаются работать за половину той зарплаты, которую русские получают. Я посуду мыла в кафе, так уволили и взяли узбечку…

Она хотела еще что-то сказать, но Гаер ее одернул:

— Знаешь, а ведь я здесь была, — вспомнила она.

— И не только, — Вика загадочно посмотрела ему в глаза.

— К чему ты клонишь? — насторожился он.

— Не важно, но я знаю здесь одно местечко, их год там не найдут.

Откровения последнего дня

Парсек открыл дверцу топки, зачерпнул небольшим металлическим совком из ведра черную крошку и высыпал в огонь. Уголь был до того сырой, что больше напоминал кашицу. В первый же день он придумал, как облегчить свое существование и стал половину ведра ровным слоем высыпать на печь. Когда уголь переставал испускать пар, Парсек снова ссыпал его в ведро. В комнате от этого стояла духота, окна покрывались изнутри каплями воды, но зато стало заметно теплее. Конспиративная квартира, в которой его поселили неделю назад, располагалась на окраине Стамбула. Узкие улочки, грязь, дым и запах помоев въелся в стены домов.

За неделю синяки и ссадины почти прошли, и он потихоньку стал мучить себя простыми упражнениями. По утрам делал зарядку и отжимался от пола. Тот, кто готовил для него жилье, забил небольшой холодильник мясом и полуфабрикатами. В чулане стоял мешок риса, немного гречки и картошка.