У Гаера руки оказались связанными веревкой.

— Развяжи его! — приказал Парсек и шагнул к креслам пилотов. Оба были в шлемах, но не имели связи с Ибрагимом. Немудрено, что до сих пор они не заметили, что происходит за их спинами. Вертолетчики крутили головами, а тот, что справа, отстегивал ремни, которыми был привязан к креслу.

Парсек постучал ему стволом пистолета по шлему. Вертолетчик обернулся. Глаз не было видно из-за солнцезащитного стекла, но по открывшемуся рту стало ясно, что он сильно удивлен.

— А-аа! — Второй пилот неожиданно толкнул ручку управления от себя.

Вертолет зарылся носом и стал стремительно нестись к земле.

Упираясь рукой в спинку сиденья, Парсек выстрелил ему в голову. Потерявший управление вертолет развернулся против часовой стрелки и задрал нос к небу.

Парсек направил ствол на второго пилота. С трудом держась на ногах, отцепился от спинки и рукой показал направление в сторону моря.

Пилот часто закивал и сел прямо. Поглядывая на своего мертвого напарника, он быстро перевел машину в горизонтальный полет.

— Ну, что? — раздался над самым ухом крик Гаера.

— Вытаскивайте с Озбеком второго пилота и пусть садится на его место. Пока идем на Кипр.

— Уверен, что там нас сбивать не станут.

Парсек знал, что турецкие ВВС бесцеремонно нарушают воздушное пространство Греции и остаются безнаказанными. Лететь на Сирию смертельно опасно. В ответ за сбитый российский бомбардировщик там разместили системы ПВО «Триумф». Вертолет же не имел кода опознавания «Я свой самолет» и будет непременно сбит при подлете к базе. Но Парсек не терял надежды, что Федосов успеет решить вопрос, пока у них кончится топливо. Наблюдая, как Гаер колдует над ремнями второго пилота, Парсек достал трубку спутникового телефона.

— Слушаю тебя! — раздался голос Федосова.

— Я в воздухе, время в пути час до нашей базы.

— Я тебя понял, будь на связи, — бросил генерал и отключился.

Ему ничего не надо было говорить. Федосов знал, что нужно. Сейчас он свяжется через Центр управления войсками с базой в Хмеймим и предупредит о приближающейся со стороны моря цели, которую нельзя трогать.

— Тяни! — вопил пунцовый от напряжения Гаер Озбеку, который ухватил под мышки труп пилота и поволок его в грузовой отсек. Пилот был маленького роста, но и пространство между потолком и верхней частью сиденья было небольшим. Парсек сунул трубку в карман и подхватил убитого с другой стороны.

Наконец тело с грохотом перевалилось в грузовой отсек. Тяжело дыша, Озбек перебрался на сиденье.

— Идем на Хмеймим! — прокричал ему Парсек.

— Там «Триумф»! — округлил в ответ испуганные глаза сириец. — У нас нет русского кода «Я свой самолет».

— Все нормально! — Парсек улыбнулся. — Нас уже ждут!

— Карта! — завопил Озбек.