Оба были без сознания. Но живы.

В конце концов, прошло совсем немного времени после взрыва. Может быть, минута-полторы.

Чтобы удерживать принцессу и Скуратова над водой, я задействовал знание, которое получил от Ван Ли. С помощью направленных воздушных потоков я плавно двигал их над водой к тому берегу, с которого спустился сам. Вот же, а ещё несколько дней назад мне это упражнение казалось совершенно бесполезным.

И в этот момент грянул выстрел.

Левое плечо обожгло болью. Я скосил глаза и увидел, как на грязной и мокрой ткани белоснежной когда-то рубашки расплывается красное пятно.

«Вот только сепсиса мне не хватало, — было моей первой мыслью. А второй: как же так, ведь я до сих пор ограждён щитом?»

«Твой щит рассчитан на отражение магического воздействия, балда, — высказался Архос. — Чтобы защитить от пуль, он должен быть гораздо плотнее».

Всё это, в том числе и слова ментального учителя, я отмечал походя, лишь частью сознания. Куда больше меня волновало, как не выпустить Скуратова, который висел у меня на паутине из левой раненой руки.

Но самым важным было понять, откуда стреляли.

Раздался второй выстрел. Пуля просвистела мимо левого уха.

Нет, ну это уже никуда не годится! Я вынул из грязной кобуры пистолет, оказавшийся на удивление сухим и обернулся в ту сторону, откуда летели пули.

Стрелок даже не прятался. Он стоял в полный рост метрах в ста от меня под нависающим пластом земли. Не дожидаясь, пока он снова примется за своё, я выстрелил четыре раза. По разу в каждую ногу и руку. Раздался протяжный крик, и нападавший рухнул на том же месте, где стоял, не успев выстрелить в третий раз.

Я решил, что убежать он не должен с такими ранениями, и занялся пострадавшими.

Самым трудным оказалось дотянуть их до своего берега, а затем уложить на более-менее сухую поверхность. К тому же я еле стоял на ногах. На лбу выступили капли пота, а рукав весь стал красным и промок насквозь. Кровь сочилась с него, заливала ладонь и капала с пальцев.

Первым делом после этого я привёл в себя принцессу. Тут у меня даже вопроса об очерёдности не возникло. Самая главная трудность заключалась в том, чтобы не превратиться в яркий факел до того, как Варвара Ярославовна поймёт, что же случилось.

— Ваше Императорское Высочество, — сказал я, лишь только веки принцессы дрогнули. — Всё в порядке, вы в безопасности.

— Что случилось? — девушка явно пребывала в состоянии шока, о чём говорили распахнутые глазищи, расширенные зрачки и полное непонимание ситуации. — Я помню, гналась за лисой. Потом взрыв, Звёздочка понесла. Затем, — она оглянулась, — он. И снова взрыв, — речь стала сбивчивой. — Я летела… а после — вода… и я не могла выплыть.