— Приглашу на свидание, — ответил я столь невинным голосом, словно над нашим родом не нависла смертельная опасность.

— Свидание, говоришь, — задумчиво протянул он, — а это идея. Звони!

Я хотел было запротестовать, что, мол, разгар ночи, а ты говоришь звони. Но, посмотрев на часы, понял, что уже наступило утро. И даже не такое уж ранее.

Впрочем, звонить я всё равно не стал.

— Мы так не делаем, это привлечёт внимание, — возразил я.

— Делай, как знаешь, — ответил дед.

«Привет, Огонёк! Как ты насчёт встретиться, сходить куда-нибудь?»

Ответ пришёл практически моментально.

«Я за. В Москве или в Питере?»

«Отлично! Я как раз решила тут после Крыма погостить. Давай через три часа на Никольской».

— Через три часа я увижу принцессу, — сказал я, поднимая голову от телефона. — Мне нужны будут все доказательства.

— Сейчас всё будет, — заверил меня дед. — Сейчас у меня ещё одно серьёзное замечание, — и он указал на бумаги, которые я принёс.

Я украдкой глянул на отца. Тот постоянно тёр виски, словно его мучила головная боль.

— Я ведь тоже дал задание нашей безопасности раскопать больше информации по этой фон Боде, слишком уж она резко появилась возле Саньки. И ничего. Тишина. Нормальная, говорят, барышня. А простая репортёрша вон сколько всего накопала. Понимаете, к чему я веду?

Леонид, Филипп и мой отец мотнули головами.

— Безопасность у тебя дырявая, пап, — сказал на это дядя Слава.

— Вот именно, — поднял указательный палец дед. — Но менять сейчас всех не вариант. Тем более в такое время. Мне кажется, от нас только того и ждут, что мы сами себя оголим!

— Всех и не надо, — сказал я, вспомнив одно обстоятельство. — Нужно найти того, кто стёр запись из картинной галереи нашего небоскрёба. Ту самую, на которой наша дорогая Матильда пыталась уничтожить портрет матери, а Карина ей помешала.

— Никита, ты — голова, — сказал на это дед. — Прищучим одного, он нам остальных сдаст.

— Если его не уничтожат, — я пожал плечами.

— Будем надеяться, что нет, — сказал дед. — Так, я постараюсь привлечь к проверке одного человека, от которого точно не укрыться нашей крысе. Пока не буду говорить, кто это. В свете последних обстоятельств, сами понимаете, опасно.

Он только хотел подвести итог и, видимо, озвучить дальнейший план действий, как снова зазвонил телефон. На этот раз у него.

— Здравствуйте, дорогой, — сказал он в трубку, а затем изменился в лице. — Что⁈

И тут же включил громкую связь.

— Карина отравилась, — я узнал голос Ван Ли. — Только что на уроке этикета. Ей плохо, её наизнанку выворачивает, а баронесса говорит, что это не страшно, и не позволяет вызвать врачей. Делаю, что могу, но мне срочно нужна помощь.