В ней просто не осталось топлива, чтобы жить. Поток, который передавал паразит заметно иссякал и тускнел.

Счёт шёл на секунды. А может, и того меньше.

Стоило мне подумать о времени, как оно притормозило.

Я погрузил эфирную руку внутрь тела Катерины. Через образовавшийся пробой внутрь источника и снова прикоснулся к паразиту. Он уже умирал. Движения его стали конвульсивными и замирающими. Хуже всего было то, что он в прямом смысле стал единым целым со стенкой источника Катерины.

Я ухватил его покрепче и сильно, но аккуратно рванул вверх.

Первый раз у меня ничего не вышло. Стенка источника хоть и истончилась, но была ещё довольно прочной на разрыв. Тогда я взял себя в руки и рванул уже сильнее.

Хрясь, и широченная полоса от стенки источника осталась у меня в руке. Выглядело это ужасно. Но самое главное, что паразит был зажат в моей эфирной ладони.

— Давай сюда, — услышал я над ухом невероятно медленный голос Беллы. — Уничтожу.

Я молча отдал ей паразита прям с куском источника, болтающегося, словно грязная тряпка.

Первый этап есть. У меня ещё осталось три минуты.

Взяв паутину, я принялся сшивать стенки источника Громовой. Из расчёта на то, что как только сердце её запустится, сюда потечёт её энергия, которая поспособствует заживлению ран.

Я с грустью отметил, что после моего вмешательства источник Катерины стал куда меньше. Но, наверное, когда речь идёт о жизни и смерти, это не столь уж и важно.

На сшивание краёв у меня ушла минута реального времени. Затем я взял немного магии воды и воздействовал в местах разрыва, чтобы они скорее срастались. Может быть, можно было обойтись и без этого, но это показалось мне правильным.

Теперь предстояло сделать самое главное — запустить сердце. Хорошо, что я знал, как это делается. Всё-таки сам себе сердце запускал.

Я взял сердце Катерины в эфирную ладонь и принялся сжимать.

Пум-пум, пум-пум, пум-пум…

Пум-пум, пум-пум, пум-пум…

Оно вроде бы схватывало, как двигатель машины, на которой долго не ездили, но затем снова останавливалось. Хм…

И тут я понял, что энергетические каналы девушки полностью пусты. Выжаты досуха. Магическая энергия просто перестала вливаться в неё.

«Ну что, Никит, поделишься своей?» — спросил я сам у себя.

И вместо ответа, влил в её каналы поток собственной энергии. Тут же во всём теле образовалась слабость, но я продолжал массировать её сердце. Пока оно, дёрнувшись, не заработало, как следует.

После этого я сполз на пол и привалился к кровати спиной.

— Как? — спросил меня Арсений, понимая, что я сделал гораздо больше, чем смогли бы врачи.

Практически без сил я повернул голову и увидел расширенные глаза Беллы. Видимо, она увидела что-то такое, что видеть ей не полагалось.

— Жить будет, — выдохнул я.