Вот только вспомни, какая это боль. Её нервные окончания я отключить не смогу».

«Но тут и шить-то недолго. Прихвачу только, чтобы наверняка, и всё».

«Тоже верно, — согласился Архос. — Только предупреди её, чтобы не кричала».

— Кать, мне сейчас нужно будет провести кое-какое воздействие, — сказал я, видя, что она будет согласна на всё, что я ей предложу. Прям вообще на всё. — Будет очень больно. Но кричать нельзя, чтобы твоих не переполошить. Но будет только боль, вреда не будет.

— Очень-очень больно? — переспросила девушка.

— Максимально, — честно ответил я.

— Открой шкаф, в дверце ремни кожаные есть. Дай один, — попросила она.

Я сделал, как она сказала. Громова сложила ремень и сунула его себе в рот, перед тем сказав:

Решив не тянуть кота за хвост, я прихватил эфирную линзу энергетической паутиной в трёх местах, чтобы она не сдвинулась. Катерина сжала зубы, что они вдавились в кожу ремня. На лбу её появилась испарина, из глаз текли слёзы. Но она не проронила ни единого звука.

— Всё, — сказал я, закончив, и она с облегчением выдохнула. — Но это только первый этап. Временное решение проблемы, так сказать. Для окончательного мне понадобится помощь. Поняла?

— Да, Никит! — Делай, что угодно, я же сказала. Я — могила.

— Мне нужно, чтобы ты была бурной речкой, как и заслуживаешь.

Она покраснела. Больше, наверное, от пережитого, но и от комплимента тоже.

— Пока отдыхай, а я буду думать, что делать дальше.

— Хорошо, — выдохнула она и без сил сползла с подушек, распластавшись на кровати. — Спасибо.

— Главное, никуда не убегай, — добавил я. — Помощь уже близко.

— Дурак, — прошептала она. — Мне смеяться больно.

— Да, кстати, у тебя есть телефон, защищённый от прослушивания? В свете некоторых событий вокруг нашего рода, я не уверен, что меня не слушают, — честно признался я подруге.

— Возьми в тумбочке, — махнула рукой Катерина, — отец когда-то дал. Да я так ни разу и не воспользовалась. Какой-то древний агрегат, имперфон удобней, сам знаешь.

Я вынул из тумбочки устройство размером с две мои ладони. Действительно, малоизящная вещица, однако у неё есть свои плюсы.

— Белла, привет. Есть минутка?

Я сказал отцу Катерины, что ненадолго выйду в сад. Арсений так обрадовался улучшению состояния дочери, что даже не обратил внимания на аппарат у меня в руке. Я же отправился советоваться с единственным человеком из моих знакомых, кто тоже был в курсе про эфир.

— Изабелла Донатова. Слушаю вас!

— Белла, это Никита. Нужна помощь! Специфическая, не для лишних ушей.

Бабушка секунду молчала, но быстро отреагировала.

— Твой аппарат чист?

— Да, взял у Громовых.

И спустя пару секунд на дисплее появился звонок с незнакомого номера.

— Давай коротко и по делу.

— Хорошо.