И пока шоколад ничуть не растёкся по поверхности, хоть я использовала молочный, а он тает быстро.

Смотрю в окно и жмурюсь от восходящего солнца, отражающегося от белоснежного полотна, которым укрыта земля.

Смотрю на наручные часы.

До открытия пятнадцать минут.

Времени хватит для того, чтобы насладиться вкусом этого божественного напитка и немного подумать. Впрочем, сделать этого мне не дают, потому что я слышу негромкий стук в дверь. Неужели кому-то из клиентов не терпится?

Поднимаюсь на ноги и плетусь к входу. Хоть и не хочется этого делать раньше положенного времени, я открываю и тону в аромате морозной свежести, разбавленном нотками сандалового дерева.

— Кирилл, — улыбаюсь я, делая шаг назад.

Он проходит и потирает руки. Чёрные волосы, торчащие ёжиком, припорошены снегом. А идеально ровный нос красный, как у Деда Мороза. Я негромко хихикаю, а Кирилл увлекает меня в объятия. Он холодный с улицы, поэтому отстраняется быстро, чтобы я не замёрзла.

— Привет! — шепчет он и целует меня в висок.

Прикосновение мужских холодных губ кажется мне каким-то сухим, но я одёргиваю себя. Время от времени внутри происходит что-то такое… Я будто пытаюсь сравнить настоящее с прошлым и вспомнить, как оно было с Антоном, но такие моменты длятся недолго.

— А ты что так рано? — спрашиваю я, возвращаясь в зал.

— Не могу без твоего утреннего кофе. А ты в последнее время редко делаешь мне его.

— Просто Ева заболела, — принимаюсь оправдываться я, хотя не знаю сама, зачем это делаю.

Я уже говорила Кириллу, что дочь болеет, и я не могу постоянно свешивать её на маму. И он не давил на меня. Или всё же его слова больше напоминают давление? Я слишком раздражённая сегодня, поэтому просто стараюсь расслабиться.

— Тебе латте? — спрашиваю я, хоть и знаю, что это его любимый кофе.

— Можешь что-то на свой вкус сделать. Ты сегодня одна?

Я прохожу за барную стойку и принимаюсь готовить кофе. Запах молотых кофейных зёрен, щекочет носовые пазухи. Он нравится мне до безумия, и я делаю глубокий вдох, наслаждаясь им.

— До обеда только. Ильяс попросил до двенадцати подменить его.

— А после двенадцати приедешь на часик? — Кирилл оставляет пальто на вешалке и садится за столик, где я еще пару минут назад предавалась воспоминаниям.

Мелкая дрожь пробирает тело. Мне почему-то не хочется ехать, хоть и понимаю, что это снова связано с прошлым, которое мне активно навязывает больная память. Уже почти четыре года прошло с момента нашего расставания с Антоном, а я всё ещё не могу выкинуть его из головы, чтобы окончательно и бесповоротно.

— Болеет. Я понял. Ничего страшного. Послушай, а как тебе идея поехать встретить Новый год в горах? Друзья хотят снять целую базу отдыха. Там будут такие же дети, как Ева. А ещё большая ёлка, куча подарков и веселья.