Я тут же отрываю их от её лица, расставляю руки в стороны и прижимаю их к матрасу.

– Кому сказал: не смей закрываться и смущаться обычных вещей?

– Так ты прекрати напоминать мне о том, что видел, и я перестану смущаться.

– Не прекращу. И буду повторять снова и снова, пока ты не поймёшь, что тебе нечего стесняться. Ты обалденно выглядела в процессе. Я чуть не кончил от одного взгляда на твою влажную пи…

– Замолчи! Умоляю тебя, замолчи! – перебивает меня жалобным криком и пытается освободить руки, но ничего не получается. Я держу крепко. И без особого напряга. Мили такая хрупкая, что сил прикладывать не приходится. – Не говори ничего больше и слезь с меня!

– Слезть? Нет, милая. Я же только что забрался. И не слезу с тебя, пока не расслаблю.

– Мне не нужно, чтобы ты меня расслаблял, Марк!

– Мили, – с глухим раздражением цежу я возле её лица. Я начинаю уставать от нашего затянувшегося трёпа. – Мы же вроде договорились, что сегодня будем честными друг с другом. И я хочу, чтобы так было во всём. Ты возбуждена. Причём возбуждена давно и сильно, раз даже грустное настроение не помешало тебе помастурбировать. Так в чём проблема позволить мне довести тебя до оргазма? Особенно после того, как я сам же тебя его лишил? Мы взрослые люди. Не обременённые никакими обязательствами и отношениями. Мы никому ничего не должны и вольны делать только так, как нам хочется. А мы оба хотим. Так что плохого в том, чтобы кайфануть вместе?

– Но… хватит слишком много думать, Мили, а просто чувствуй. Прислушайся к тому, чего ты хочешь больше всего на данный момент, и забудь обо всех бессмысленных «но» и смущении. Всё это лишнее. Мы здесь одни. Никто нас не увидит и не услышит. А передо мной стесняться нечего. Наоборот, я хочу, чтобы ты вела себя со мной так же, как ведёшь себя с собой наедине.

– Я не смогу так, – встревоженно бормочет милашка, не зная, где спрятаться от моего пристального взгляда.

– Сможешь, Мили. Вот увидишь. Просто отключи голову. Забудь обо всём. И живи моментом.

– Даже если завтра мне будет больно? – грусть в её голосе отдаётся неприятным спазмом между рёбер, но я игнорирую.

– В таком случае тем более нужно брать сегодня всё по полной, – вкрадчиво шепчу я ей в губы и смыкаю зубы на нижней, получая в ответ женский стон — тихий, короткий, болезненный и чётко говорящий о том, что я-таки добился своего.

Ещё несколько секунд — и напряжение начинает покидать взгляд Мили, а тело становится податливым.

– Умница моя, – с удовлетворением произношу я и освобождаю её запястья. – А теперь приподнимись, – прошу и сам делаю то же.

– Хочу избавить тебя от твоей милой ночнушки.