– Господин Девет, – осторожно спросила полковник Антонова, выдержав довольно продолжительную паузу, – можно ли вас понять таким образом, что на вашей родине сейчас есть люди, которые готовы снова сразиться с британцами?

– Да, такие люди сейчас есть, – коротко ответил Девет. – И они будут очень благодарны тем, кто поможет им в их борьбе.

Османов и Антонова переглянулись. Карты были открыты. Девет только что прямо сказал то, ради чего он, собственно, и приехал в Россию. А что, было бы весьма заманчиво, если бы в Южной Африке восстали буры и попытались взять реванш за проигранную два года войну.

Только вот насколько серьезно предложение Девета, и не блефует ли он?

Османов осторожно задал генералу несколько вопросов на эту тему. Тот отвечал весьма уклончиво, что, дескать, люди, готовые поднять восстание против англичан в Южной Африке, есть, но им необходимо оружие и боеприпасы. А также «более весомая поддержка», туманно заявил Девет. Кроме всего прочего, он сообщил, что в самое ближайшее время в Россию собирается приехать «с целью сбора средств для бездомных буров» другой легендарный партизанский командир, генерал Коос Деларей.

Вот это было уже весьма интересно.

Если Девета в Оранжевой просто любили, то Деларея в Трансваале – обожали. В нашей истории он был подло застрелен английскими полицейскими в сентябре 1914 года. Через сорок дней после его смерти по всей Южной Африке вспыхнуло восстание против англичан. А в XXI веке Деларей стал знаменем бурской молодежи после того, как бурский певец и поэт Бок ванн Блерк написал песню, посвященную Деларею. В ней были такие слова:

Деларей, Деларей, ты придешь и возглавишь буров?

Генерал, генерал, мы сплотимся вокруг тебя!

Эта песня сразу же стала символом бурского сопротивления.

Билеты на концерты Бока ван Блерка раскупались полностью. Публика сразу требовала исполнить песню «De La Rey». Ее пел стоя весь зал. Когда аэропорт в Йоханнесбуре назвали именем негритянского деятеля Оливера Тамбо, кто-то перечеркнул новое название на указателе и написал над ним «De La Rey».

Разговор становился все более и более откровенным.

Но ни полковник Антонова, ни майор Османов не были уполномочены вести подобные переговоры.

– Господин Девет, – сказала полковник Антонова, – вы услышаны и поняты. Теперь нам необходимо доложить обо всем нашему руководству, для того чтобы оно могло принять окончательное решение.

– Хорошо, госпожа полковник, – ответил генерал Девет, – мы встретимся с вами позже. Надеюсь, что ответ вашего руководства будет положительным.

На этом, с общего согласия, обе стороны решили взять тайм-аут.