Мы сочувствуем страданиям вашего народа и возмущаемся жестокостью британцев, которые не знали жалости ни к вашим женщинам, ни к детям.

– Спасибо, господа, – на не совсем правильном английском с сильным акцентом поблагодарил их Девет. – Я никогда не забуду о русских, которые волонтерами сражались с нами бок о бок, помогая защищать нашу землю от английских захватчиков. К сожалению, наша маленькая страна не сумела выстоять под натиском безжалостного врага. Англичан было слишком много, да и вооружение у них оказалось лучше, чем у нас.

И союзников у нас тоже не оказалось – народы многих стран сочувствовали нашей борьбе, но правительства этих стран ограничились лишь сочувствием, без оказания какой-либо более весомой помощи.

Нина Викторовна и Мехмед Ибрагимович незаметно для Девета обменялись многозначительными взглядами. Как они и предполагали, их гость достаточно прозрачно намекнул на то, что если бы тогда, три года назад, у бурских республик были бы союзники, которые оказали бы им существенную помощь, то все могло сложиться совсем не в пользу Британской империи.

– К сожалению, – развел руками майор Османов, – опасения перед мощью Британской империи помешали тогда странам, которые желали бы помочь сражающимся бурским республикам, оказать им столь необходимую вам в тот момент помощь. Но времена, как известно, меняются…

Девет сразу понял намек Османова. Ведь он был не только опытным партизанским вожаком, но и не менее опытным политиком. Кроме того, он очень любил свою родину, униженную и завоеванную, и мечтал о том, чтобы она снова стала свободной.

– Как и в прежние времена, – произнес Девет, – я сам лично готов опять взять в руки оружие, чтобы выгнать прочь из Оранжевой и Трансвааля ненавистных англичан. Я вам уже сказал, что в прошлый раз даже те страны, которые сочувствовали нам, так и не решились оказать нам помощь в нашей борьбе. Но теперь есть страна, которая не боится Британии и которая уже не раз давала вооруженный отпор их наглым притязаниям. И вот сейчас я как раз нахожусь в качестве гостя в этой стране…

После этих слов генерала Девета в маленькой комнате Новой Голландии гулким эхом отозвались залпы победоносного для русского и германского флотов сражения у Формозы, тяжелый грохот разрывов двенадцатидюймовых японских шимозных снарядов, в клочья рвущих британские недоброненосцы, и отчаянные крики гибнущих в пучине английских моряков.

Тенью пронесся на всех парах прославленный «Баян», с мостика которого ухмылялся в свою пиратскую бороду каперанг Эссен.