Каждый получил свою порцию, и даже огонь еще не потух. На мгновение наступила тишина: все молча загадывали свои желания.

Никто не заметил того странного выражения, с которым Эркюль Пуаро уставился на свою тарелку. «Ни в коем случае не ешьте рождественский пудинг».

Пуаро долго ломал голову, пытаясь постичь смысл этого зловещего предостережения. Оказавшаяся перед ним порция ничем не отличалась от тех, что получили остальные!

Вздохнув и признав себя побежденным — а он просто ненавидел признаваться себе в этом, — Пуаро взялся за вилку.

— Не желаете крема, мосье Пуаро?

— Опять стянула мой лучший бренди, а, Эм? — добродушно заметил полковник с другого конца стола.

Его жена подмигнула.

— Миссис Росс потребовала самый лучший. Сказала, это весьма существенно.

— Да ладно уж, — смирился полковник. — В конце концов, Рождество бывает раз в году, да и миссис Росс — великая женщина. Великая женщина и великий повар, — Это, м-м-м, точно! — подтвердил Колин с набитым ртом. — Потрясающий пудинг.

Очень осторожно, почти с опаской, Эркюль Пуаро проглотил кусочек. Изумительно! Он поднес ко рту второй, и что-то негромко звякнуло о его тарелку. Пуаро осторожно потыкал это вилкой. Бриджит, сидевшая от него слева, поспешила на помощь.

— Вам что-то досталось, мосье Пуаро, — сообщила она. — Интересно, что же?

Пуаро осторожно очистил маленькую серебряную вещицу от налипшего на нее изюма.

— О-о-о, — протянула Бриджит, — да это же холостяцкая пуговица! Мосье Пуаро досталась холостяцкая пуговица!

Эркюль Пуаро сунул маленькую серебряную пуговицу в стоявший возле тарелки бокал с водой и поболтал там, смывая крошки.

— Очень красивая, — заметил он.

— Это значьт, что вы будете холостяком, мосье Пуаро, — поспешил объяснить ему Колин.

— Очень на то похоже, — согласился Пуаро. — Я был холостяком долгие годы и вряд ли изменю этой привычке теперь.

— Никогда не говорите «никогда», — заявил Майкл. — Я недавно прочел в газете, что один девяностопятилетний старик женился на двадцатидвухлетней девушке!

— Это, конечно, обнадеживает, — согласился Эркюль Пуаро.

Внезапно полковник Лэйси издал громкое восклицание. Его лицо побагровело, а рука метнулась ко рту.

— Черт побери, Эмилин! — прорычал он. — И как ты только разрешаешь класть в пудинг стекло?

— Стекло? — ошеломленно повторила миссис Лэйси.

Полковник извлек изо рта довольно крупный предмет.

— Мог ведь зуб сломать, — проворчал он, — или вообще проглотить. Тогда уж точно аппендицит бы пришлось удалять.

Он бросил предмет в стакан с водой, поболтал там и снова вынул.

— Боже правый! — воскликнул он. — Да это же красный камушек из хлопушки!

И он высоко поднял свою находку.