Мужчина подходит ближе и, нависнув надо мной, пристально смотрит в мои глаза. Я остро ощущаю, как воздух покидает лёгкие, а сердце ускоряет свой ритм.

Вглядываюсь в его лицо: волосы слегка взъерошены, как будто он не раз провёл по ним руками, под глазами виднеются следы усталости. Но больше всего меня поражают сами глаза – глубокие, зелёные, словно лесное озеро в сумерках. Они пронизывают меня, вызывая одновременно беспокойство и трепет.

– Моя девочка… – проговаривает он с акцентом на русском языке и касается моей щеки. – Прости, что только сейчас приехал.

От этого прикосновения по телу пробегает электрический разряд. Кожа под его пальцами начинает гореть, и внутри всё переворачивается вверх дном, сжимаясь от напряжения.

Я резко отдёргиваю его руку, будто она и в самом деле обожгла меня, и жуткая физическая боль мгновенно режет тело      >.

– Вы кто вообще такой? – спрашиваю и смотрю на него гневно.

Хочется заорать и дать леща, чтобы пришёл в себя и не прикасался больше ко мне, но сил на такую роскошь не хватает. Повезло мерзавцу.

Его рука так и зависает в воздухе над моим лицом. Он смотрит на меня с каким-то отчаянием, приправленным усталостью и болью.

– Яна, это не смешно.

– Мужчина, вы меня с кем-то путаете, – говорю я, уверенная, что это всего лишь нелепое недоразумение, которое вот-вот разрешится.

Ну или это какая-то неудачная шутка английских врачей.

– Родная, я понимаю, что ты зла на меня, и мы обязательно обо всём поговорим, но чуть позже. Сейчас тебе необходим покой, – продолжает говорить мягким тоном.

Во мне нарастает смесь паники и злости.

– Вы издеваетесь? Вот именно, мне необходим покой, поэтому уйдите прочь! Вы меня пугаете! – повышаю голос на свой сегодняшний максимум, стараясь донести, что эта игра переходит все грани.

Наконец-то на него это действует, и он отступает на пару шагов, смотря на меня растерянно. Он будто искренне не понимает, что происходит.

В этот момент дверь палаты открывается, и в неё входит доктор Харрисон. Мне становится чуточку спокойнее, и я выдыхаю. Однако напряжение между мной и незнакомцем, который стоит неподвижно, остаётся ощутимым.

– Мистер Адамиди, – произносит доктор с мягкой улыбкой на губах. – Ещё раз здравствуйте.

– Доктор Харрисон, – кивает в знак уважения ему мужчина, перейдя на английский язык.

От его безупречного произношения холодок пробегает по спине, и всё тело сковывает спазм.

Я внимательно слежу за их действиями, пытаясь понять природу их взаимоотношений. Коллеги? Друзья? Родственники? Соучастники в шоу-розыгрыше надо мной?

Мои мысли прерываются, когда доктор переводит взгляд на меня, и доброжелательно интересуется:

– Как вы себя чувствуете, Яна?

Он кивает и принимается за проверку моих жизненных показателей.