– Рад такой высокой оценке, – с трудом отрываю взгляд от соблазнительных загорелых икр. – Кстати, как тебе душевая?

– Супер. Хоть оргии устраивай, – смеётся заразительно.

– Извини, надеюсь я не смущаю тебя своими словами, – говорит она, слегка успокоившись.

– Считаешь, меня можно смутить разговорами об оргиях? – ухмыляюсь, вновь поддавшись вперёд.

Она откидывает свои густые рыжие волосы назад, оголяя длинную шею, на которой висит красивое ожерелье в цвет её глаз. И, наверное, оно должно подчёркивать именно их, но в данный момент подчёркивает лишь её грудь, которая привлекает моё внимание.

– Не знаю, ты мне скажи, тебя можно таким смутить?

– Меня мало что может смутить. Впрочем, как и тебя. Так что на заметку: три человека в душевой апартаментов помещаются спокойно, – поднимаю взгляд на её лицо и ухмыляюсь многозначительно.

Она хитро смотрит на меня и улыбается в ответ, понимая всё без объяснений. Смотрит изучающе, размышляя о чём-то, а после произносит:

– Эх, я бы с радостью это проверила, но сомневаюсь, что успею за пару дней найти себе двух партнёров.

– Я забронировал тебе номер на неделю, – сообщаю ей.

– Я не люблю наглеть. А сама не могу позволить такой номер и отель.

– Это всё потому, что отказываешь себе в удовольствии общаться со взрослыми состоявшимися мужчинами, – сделав глоток из рокса, отшучиваюсь я.

– Деньги, конечно, привлекательны и сексуальны, но спать ради них со старпёрами – извольте.

Её слова меня веселят.

– А я не о деньгах и не о сексе, а о том, что как ты выразилась, старпёры вроде меня уже состоялись. И им ничего не стоит баловать женщину, которая им понравилась.

– То есть, ты всё-таки положил на меня глаз?

– Если те трое мужчин за дальними столами положили на тебя глаз, то как я мог устоять перед тобой, когда ты упала мне на голову? – говорю предельно честно.

– У этих троих хотя бы есть шанс. У тебя же – нет, – выдаёт уверенно.

– Я в этом сомневаюсь, Яна, – понижаю голос. – Уверен, это не последний наш ужин.

– Обожаю в мужчинах уверенность. Даже если она порой наивна и не имеет ничего общего с действительностью, – отвечает мне в тон рыжая бестия.

И окончательно закрепляет моё желание обладать ею вопреки всем её правилам и принципам.

Это не самая радужная мысль, с которой может проснуться человек, но именно она заполоняет моё сознание в первую секунду.

Вряд ли. Тут слишком светло, тихо и прохладно для места, где обещали сжигать тебя заживо.

Тоже не подходит. Это мог быть он, только если бы я при жизни была врачом. Здесь жутко воняет медикаментами.

Человек, заточённый в собственном теле, – вот лучшее определение.

Наверное, прошло не больше трёх минут, как я пришла в себя, но ощущается это время как вечность. Я прислушиваюсь к звукам и теперь могу их различить.