Губы ее покрылись свежими струпьями и шелестели, словно сухие листья, а глаза, окруженные черными кольцами, блестели так, будто глазные яблоки были туго обтянуты шелковистым атласом, который вот-вот лопнет, и из глазниц брызнут снопы ослепительных искр. Когда ей подали зеркальце, она испугалась своего заостренного носа и странно слепленных волос, превратившихся из белокурых локонов в серую массу, обрамлявшую измученное лицо множеством беспорядочных косичек. Но больше всего Верку удивило и смутило то, что пожилая медсестра, смачивая ей губы, сказала:

– Похоже, Вера Павловна, тебя вчера расстреливали из крупнокалиберного пулемета, но ты осталась живой, и скоро все пройдет! Кстати, во время родов ты смачно ругалась, как будто в прошлом служила в партизанском отряде.

– Это от дикой боли…

Верка попробовала улыбнуться, но улыбка ей стоила острой боли, – она впервые ощущала столь обширную и чувствительную боль, и эта боль была куда мучительней, чем та, которую однажды причинила ей в тюрьме «Волчица», напав на спящую беременную сокамерницу…

Однако Веркина душа торжествовала и ликовала, словно вдруг свершилось самое великое чудо из чудес на этом свете, то, которое человек ждет всю жизнь.

Сквозь телесные муки она ощущала прилив необыкновенного счастья, оно подогревалось сознанием того, что, наконец, все у нее идет как у нормальных людей.

Мальчика они назвали Колей, и теперь жизнь всей семьи закрутилась вокруг ребенка. Купая его, Верка находила в нем много общих черт с ее первенцем. Вначале это ее радовало, а когда она обнаружила на спине мальчика точно такую же родинку, как у Семена, и уловила едва наметившуюся Семенову «косую сажень в плечах» – насторожило.

Она не знала, как сообщить об этом Виктору, и от этого сильно переживала. Потом ей кто-то сказал, что родинки появляются и исчезают, это ее на время успокоило и восстановило душевное равновесие. Но вот ей приснилась Русалка и будто поведала великую тайну: теперь все Веркины дети будут похожими на первого ребеночка. И вновь тревожные чувства поселились в душе. Верка не хотела вспоминать свое прошлое, но оно странным образом тянулось за ней и не отпускало ее, и даже ее муж, сильный, горячо любимый, спокойный, рассудительный и смелый мужчина, не мог ей помочь.

Больше всех привязалась к мальчику бабушка Сусанна. Она взяла на себя часть забот о нем, которые постепенно превратились в ее святую обязанность, и это дало Верке возможность вовремя возвратиться на работу. Однажды Верка подумала, что, родив настоящего ребеночка, она как бы выполнила наказ Ксении, но теперь понимала, что это была мизерная часть всего того, что пришло к ней с появлением сына и что Ксения имела в виду.