Казалось, со всех сторон Будапешта во всю мощь бьют сотни артиллерийских стволов, снаряды пролетали рядом и разрывались где-то в центре города, их взрывы сливались с выстрелами орудий, гулом моторов, воем сирен пожарных машин, с хлопками крупнокалиберных пулеметов и непрерывными автоматными очередями, напоминавшими барабанную дробь, выбиваемую игрушечными зайчиками. Из окна виллы можно было видеть, как синий туман расцвечивается гирляндами цветных фейерверков и всполохами пожаров. Антал сделал предположение, что огромные пожары бушуют где-то между улицей Ракоци и проспектом Народной Республики, и сказал:
– Ты права, любимая, скорее всего, гражданская война только разгорается.
– Я хочу верить, что это – последний бой!
Верке показалось, что звонит телефон. Она подошла к аппарату, – действительно, от него исходили прерывистые сигналы, и собралась поднять трубку, решив, что звонит Сергей Владимирович, но в последний миг передумала и позвала жестом руки Антала. Он внимательно выслушал, что-то коротко сказал по-венгерски и повесил трубку. Потом обратился к Верке:
– Мне надо срочно прогуляться, я понимаю, что сейчас для этого не самое подходящее время.
– Можно мне пойти с тобой?
– Нет. Я скоро вернусь. Ты не беспокойся, я действительно скоро приду.
Антал быстро оделся, поцеловал подругу и выбежал на улицу.
Оставшись одна, Верка машинально включила радиоприемник «Родина», но вместо привычного голоса московского диктора послышался треск. Она покрутила колесико ручной настройки и вдруг услышала русскую речь, вовсе не похожую на нашу. Нетрудно было догадаться, что это вещала на русском языке какая-то вражеская радиостанция.
Комментарии
Добавить комментарий