Про любовь ей говорил сам Алабай — красивый, умный, городской. А про обман — обманщик Типалов. Кто из них двоих врёт? Конечно, бригадир. Егор Лексеич озадаченно поскрёб скулу, прикидывая, как ему использовать глупость этой бабы.

— А где у Алабая база?

— Как же ты собиралась к нему сбежать?

— Ушла бы и с леса позвонила. Он меня найдёт.

Ухватившись за трак, Егор Лексеич с трудом поднялся. Надо прогуляться и покумекать, что ему теперь делать при таком раскладе…

Он неторопливо шагал по шпалам, время от времени спотыкаясь, но это не сбивало его с мыслей — мысли двигались чётко и в лад.

Он довёл бригаду до места. Всё у него в порядке: люди, техника, Бродяга, договор с Арояном… Что мешает ему начать работу? Только Алабай. Значит, надо его устранить. Пристрелить. Но как? Расположение базы Алабая ему неизвестно, да и было бы известно — к ней не подобраться незаметно… Лучший способ — заманить Алабая в засаду. И для этого Вильма очень даже пригодится…

Завтра надо найти место для засады!

Егор Лексеич вернулся к мотолыге. Вильма дремала, свесив голову. Егор Лексеич, пыхтя, вскарабкался на перрон. Здесь тоже все спали под решёткой интерфератора.

Костёр прогорел, лишь стелился синий дымок. Талка ёрзала и стонала во сне, Матушкин обнимал её. Храпел Калдей. Костик разметался, как ребёнок. Маринка с головой укуталась в спальный мешок. Серёга ревниво оттащил спящего брата в сторону и лёг между ним и Маринкой.

Егор Лексеич пихнул Серёгу ногой в плечо:

— Серёжа, вставай, потолковать надо.

Серёга спал по-молодому крепко и просыпался долго: охал, чесался, тёр глаза кулаками, разгибал спину и плечи, пил холодный чай из котелка. Егор Лексеич ждал его, сидя на раскладном стульчике.

Предчувствуя рассвет, небо посинело, но чуть-чуть — лишь настолько, чтобы стало видно, как его чёрная плоскость разделяется на чёрные облака, похожие на чугунные льдины. Серёга опустился рядом с Егором Лексеичем на раскладной стульчик Алёны. Из леса на станцию наплывала густая смолистая свежесть.

— Слышь, Серёж, — Егор Лексеич зевнул в кулак, — забыл спросить тебя: из-за чего вы вчера с Митрием в пятачины друг другу насовали?

— Ну, поебень всякая, — поморщился Серёга.

Егор Лексеич хмыкнул: ему всё стало понятно.

Из-за Мухи.

— Я вот тут план придумал… Хочу знать, что скажешь.

— А я чё, самый умный? — даже удивился Серёга, но ему стало приятно, что бригадир с ним советуется.

— Надо нам Алабая завалить, иначе нам дело не сделать. Хорошо было бы заманить его в засаду на стрелков.

— Хорошо бы, конечно, — солидно согласился Серёга.

— Тогда план такой, — Егор Лексеич смотрел на Серёгу как-то слишком уж пристально, с прищуром. — Ты перебежишь к Алабаю и выдашь себя за брата. Вроде как ты — Бродяга.