Следующее действие требовало предельной концентрации, хоть и со стороны выглядело весьма простым. Я подобрала с земли горсть камешков и бросила в сторону. Несколько штук ударились о кузов дрона. Мужчины повернулись как по команде и побежали туда, а затем принялись разгружать дрон.

Я потянула Коперника в противоположном направлении. Мы медленно продвигались к воротам, за ними мне была хорошо видна дорога, которая петляла между деревьями. Путь к свободе – это все, о чем я могла думать.

Коперник шел рядом и вел себя так, как требовалось. Шаг его был легким, уверенным и бесшумным.

Он смотрел прямо перед собой и ни с кем не встречался взглядом.

Дроны и солдаты остались позади.

Хлопок прозвучал оглушительно, как выстрел, за ним второй, и еще. Кто-то аплодировал. В полнейшей тишине. Гравий под нашими ногами больше не шуршал. Голосов солдат и их возни с разгрузкой не было слышно. Только хлопки.

А потом раздался голос:

Мы с Коперником резко обернулись. Стоя в окружении солдат, нам аплодировала самая настоящая ведьма. Точнее, воплощение самых темных и древних представлений о том, как должна выглядеть настоящая ведьма.

В черные волосы были вплетены кожаные шнурки и яркие бусины. Лицо, густо покрытое белой краской, с неестественно красными губами и подведенными черным глазами представляло собой карикатурную маску. На шее болталось ожерелье из крошечных звериных или птичьих черепов. Из черепов!

– Ну!.. – Коперник многословно, но довольно точно выразил наши чувства.

А я просто стояла и смотрела.

Растянув красные губы в улыбке, которая должна была выглядеть приветливо, ведьма протянула ко мне руку и поманила пальцем. Тут я заметила украшение с железными когтями.

Саму же ладонь опутывали цепочки, которые шли к браслету на запястье.

У этой ведьмы отсутствовало всякое чувство меры. Напрочь.

– Ну, здравствуй, ведьма! – обратилась она ко мне. – Добро пожаловать на…

– Цитру, – сказал Коперник так тихо, что могла слышать только я.

– Цитру, – закончила фразу ведьма. – Пойдем, побеседуем.

Я недоуменно посмотрела на капитана.

– О, с ним пока ничего не случится, – ведьма по-своему истолковала мое замешательство.

Мне очень не понравилось это «пока», но выбора у меня не было.

Ведьма провела меня в замок.

Она шла впереди, чуть наклонив голову набок, звеня всеми своими браслетами, цепочками и амулетами. Она не оборачивалась, словно забыла обо мне, погрузившись в свои мысли. Молчаливый Маска дышал мне в затылок. Я чувствовала, что он следит за каждым моим движением. Я изо всех сил старалась выглядеть равнодушной и не показывать, как меня беспокоит то, что нас с Коперником разделили.

Мы шли по галерее. От каменных стен, густо покрытых рисунками и надписями, шел холод. Воздух был сырой и тяжелый.