Намек я поняла: к разговорам местные не расположены. Тогда чего они ждут?

Коперник очень осторожно поднял руки – универсальный жест, который на всех планетах означает добрые намерения.

– На сэ мешер, – одно из «чудовищ» подало голос.

Так, значит, они разговаривают. По тону можно было понять, что нам рекомендуется не шевелиться.

– Мой переводчик, – я коснулась своей шеи, куда был помещен имплант, – не работает. Я вас не понимаю.

Прошло еще несколько очень длинных секунд, полных неизвестности и непонимания, и из-за дерева показался еще один персонаж. На нем не было «травяного» маскировочного костюма.

Можно сказать, что одет он был в обычную военную форму, если бы не маска в виде морды какого-то хищного зверя, щерившаяся устрашающим оскалом. Невероятное количество амулетов и оккультных символов позвякивали на его мощной шее. При этом на поясе у него висела обычная кобура с бластером. В общем, на нашем импровизированном маскараде первый приз определенно достался бы ему.

У меня от удивления отвисла челюсть, Коперника, похоже, это видение тоже впечатлило.

Маска что-то резко скомандовал на неизвестном мне языке.

Меня тут же схватил за руку и потянул один из «травяных». К Копернику направилось трое, и он очень шустро свалил двоих.

Я отстраненно наблюдала за происходящим, не делая попыток вырваться. Я вся сжалась в ужасе, что его просто застрелят.

– Пожалуйста, не надо! – закричала я.

После чего мне тут же заломили руку так, что на глаза навернулись слезы.

Маска с интересом наблюдал, как мой капитан причиняет боль его подчиненным. Сквозь прорези можно было увидеть, что его темные глаза заинтересованно поблескивают.

Коперник грозно рыкнул.

Его кулак врезался в сетку, которая закрывала лицо одного из нападающих. В этот момент его повалили.

Я зажмурилась и открыла глаза тогда, когда «травяной» вколол в шею капитану какую-то дрянь, после чего тот обмяк.

Маска одобрительно кивнул.

Мою руку выпустили, и я получила несильный толчок в спину. Мы двинулись в противоположную от нашей капсулы сторону. Коперника тащили двое, его голова безвольно свешивалась на грудь.

«Травяные» тихо переговаривались, а Маска, судя по всему, сообщал кому-то о проведенной операции.

Я услышала шипение и помехи, а потом раздался дребезжащий ответ.

– Вы говорите на общем языке? – попыталась я наладить диалог. – Мы потерпели крушение. Понимаете? Что вы ему вкололи?

Я предприняла еще несколько попыток завязать разговор, но в искусстве игнорирования Маска мог бы составить серьезную конкуренцию Копернику.

Идти пришлось довольно долго, и я подумала о том, что капитан в очередной раз показал свой характер. Двум крепким парням пришлось его тащить, пока он пребывал в блаженном полусне.