– Как здорово, что вы говорите на общем, – сказала я.

Хорошо, что я стояла на некотором расстоянии от Коперника, а то он бы меня пнул. Все-таки иногда у него очень угрожающая мимика.

Мел на мои слова отреагировал весьма дружелюбно:

– Да, мы стараемся тут изо всех сил не одичать.

Лин – или это был Стэн? – подтолкнул меня в спину, давая понять, что нужно шагать, а не болтать.

Нас с Коперником ввели в здание. Здесь валялась разломанная мебель, и стоял едва уловимый запах затхлости. На покосившемся столе в клетке сидел ворон.

Я резко остановилась в дверях.

– Это что? – спросила я, некрасиво тыкая пальцем.

– Птица, – ответил Стэн.

А Лин продолжил, поигрывая бластером:

– Захватили на прошлой неделе в числе прочего. Это питомец саарки. Редкая мразь.

А вот Стэн был с ним не согласен.

– Он говорящий, – с укором сказал он.

– Злобный и клюется, – возразил Лин. – Как откроет клюв, оттуда льется дерьмо.

Словно в подтверждение этих слов ворон приподнял крылья, нахохлился и раскрыл клюв.

– Саарки, саарки, – прокричал он, сверкая на меня черным глазом.

Я вздрогнула. А птица не унималась.

– Ведьма! Ведьма! – повторил ворон на общем.

Что называется, для тех, кто не понял.

В глазах птицы светился разум. Возникло ощущение, что он точно знает, о чем говорит.

У меня взмокли ладони.

– Какая интересная птичка.

– Он щипается, – предупредил Лин. – Так что лучше держаться подальше от клетки.

– Так и сделаю, – с натянутой улыбкой сказала я.

Ворон обвел взглядом всех присутствующих и принялся планомерно выламывать прутья из клетки. К счастью, никто из сталкеров не обратил внимания на его слова.

– Глупые! – четко сказал ворон и продолжил крушить свою темницу.

С этой птицей что-то не то. Силы космические! Не иначе, это результат колдовской генетики. Не может он быть настолько умным. Может, это совпадение, конечно… Но у меня даже колени задрожали. Сейчас не лучший момент для разоблачения. И вообще, на этой планете как-то слишком много воронов, и что-то они часто мне попадаются.

Ждали мы недолго. Мел ворвался в комнату с энергией торнадо, с грохотом поднял перевернутый стул и жестом предложил мне сесть, отпустил наших провожатых-охранников и закинул ворону в клетку пару орехов.

Все это он умудрился проделать одновременно.

Ворон закивал, взъерошил перья и съел угощение.

– Ведьма, – он сказал это очень тихо и нежно.

– Занятный трофей. Я назвал его Одином.

Он выжидающе посмотрел на нас с Коперником и с некоторой грустью в голосе сказал:

– Похоже, вас не интересует история Земли пятитысячелетней давности.

– Боюсь, что нет, – сказала я.

– Понимаю, – Мел кивнул. – Я бы удивился. Одином звали одного бога, у него был ворон, и есть в этом ирония… а, неважно. Вернемся к делам насущным.