Может, закусит свою нежную пухлую губку в решающий момент.

Я вскидываю голову. Уорд и все остальные в раздевалке пялятся на меня.

– Ты в порядке? – наклоняет голову Уорд, глядя на мою грудь, к которой я до сих пор прижимаю ладонь.

Моя рука резко опускается.

– Да, – киваю я. – Порядок.

По пути на площадку он отводит меня в сторону.

– Сегодня же не возникнет проблем? – спрашивает он, пока другие игроки спешат на площадку. Грохочет музыка, и игроки выезжают на лед, чтобы разогреться.

Уорд внимательно изучает мое лицо.

– Не дай Миллеру влезть тебе в голову. – Он оглядывается и дожидается, пока наш менеджер по экипировке выйдет из коридора. – Я знаю о вашем прошлом.

В моей голове с дикой скоростью проносится рой мыслей. Рори Миллера недавно продали в «Калгари». Я знал это, но напрочь забыл.

Я хмурюсь, глядя на Уорда.

За свою семилетнюю карьеру Миллер заслужил репутацию тусовщика, бабника и отбитого черта на льду. В позиции правого нападающего он развился до невероятного уровня, и вместе с ним выросло его эго. Тренеры не отказывались от него, потому что он приносил очки, но он далеко не был любимцем публики.

Играть против него не доставляет мне никакого удовольствия. «Калгари» – одна из самых близких к нам команд с точки зрения географии, так что в этом сезоне нам придется сразиться с ними шесть раз.

У него наивысший средний показатель по очкам в лиге, и он будет швыряться в меня шайбами весь вечер. Именно об этом я должен был думать всю неделю. Готовиться и пересматривать старые матчи.

– Ты играл с ним, – продолжает Уорд. – Ты знаешь его слабости?

Миллер – звезда. Всегда был, еще с нашего детства. Он самый упертый человек, которого я видел. Мы бы никогда не стали друзьями, если бы я не был вратарем.

Я припоминаю прошлые игры. Он не слушает указаний тренера. На старте все будут думать, что придерживаются определенной стратегии, но Миллер сразу ее поломает, рассчитывая набрать дополнительные очки. И, поскольку обычно у него это получается, тренеры закроют на это глаза.

Я привык внимательно следить за ним, вне зависимости от расстановки других игроков. Я знаю, что ему нельзя доверять.

– Хорошо, – он хлопает меня по плечу. – Пойдем покажем отличную игру.

Я выхожу на лед, и по спине пробегают мурашки. На другом конце площадки соперники разогреваются, нарезают круги и бросают шайбы во вратаря. Арена уже забита, энергия бьет через край.

Рори Миллер тоже здесь, со своей самодовольной, нахальной улыбкой, из-за которой ему хочется дать по лицу. Он наклоняет голову, разворачивается, несется к сетке и забрасывает шайбу в ворота, а потом резко тормозит. При виде его улыбки от уха до уха меня корежит от злости.

Он пытается меня взбесить. Вот что он делает.

Я приближаюсь к своим воротам, пытаясь сфокусироваться.