– Хорошо, – через два часа говорит Айви в микрофон, подключенный к моим наушникам. – Еще раз.

Я делаю глоток воды, прежде чем снова отдаться пению. Я понятия не имею, как справляюсь. Я просто играю свои песни и стараюсь изо всех сил, потому что на этом границы моего контроля заканчиваются. Я пытаюсь держать в узде внутреннюю девчонку-фанатку, визжащую от восторга, поскольку это профессиональная студия. Все здесь – от микрофонов до освещения и звукоизоляции – самого высшего класса, и я понимаю, почему ей нравится здесь записывать. Выражение лица сидящей в аппаратной Айви непроницаемо, а ее техник просто ведет запись.

Иногда я вижу, как двигается ее рот, когда она дает ему инструкции над пультом. Но в основном она молча смотрит.

Перекинутая через плечо гитара мечты кажется моим продолжением. То, что ее подарил мне Джейми, делает этот момент еще более особенным: идеальное завершение цепочки событий. У меня такое чувство, будто я оказалась внутри одной из картинок, которые рисовала в своем воображении вчера, когда Джейми показал мне в лесу свое ментальное упражнение. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Хорошо, – снова говорит она, когда песня заканчивается.

 – Следующая.

Я шумно вдыхаю и упираюсь взглядом в ковер, размышляя, что играть дальше. Я останавливаюсь на песне, которую написала про Джейми: про то, как он заботится обо всех на свете, кроме себя.

Теперь эта песня звучит для меня иначе, ведь сейчас, когда его маме стало лучше, мне кажется, что и у него все будет хорошо. Он сможет жить своей жизнью, раз она взяла свою под контроль.

Теперь все по-другому, ведь я знаю, что Джейми – не Зак. Между нами все изменилось. Это так необыкновенно, и мне страшно задумываться о нашем с ним будущем, но это не значит, что я не могу мечтать.

Я закрываю глаза, потому что не хочу видеть выражение лица Айви. Нельзя давать волю эмоциям в студии.

Я всю песню держу глаза закрытыми, позволяя себе прочувствовать каждое ощущение. Джейми занимает все мои мысли, и я улыбаюсь про себя, ведь только благодаря его поддержке я вообще оказалась здесь, и я всегда буду ему за это благодарна.

– Красавица, – звучит в микрофоне отрывистый голос Айви, и мои глаза распахиваются.

Джейми стоит рядом с ней в аппаратной, сложив руки на груди, и смотрит на меня своим выразительным сияющим взглядом.

Уголок его рта приподнят, но он серьезный, даже когда улыбается.

Он здесь, и у меня земля уходит из-под ног, так что я просто позволяю улыбке расплыться на моем лице, пока сердце выделывает в груди сальто.

Он здесь, и я чуть сильнее влюбляюсь в Джейми Штрайхера.

– Интересно, – говорит Айви в лобби вечером, когда решает, что мы закончили. Сейчас восемь часов, и я умираю от голода, но я бы тут и на несколько дней осталась, если бы она попросила.