Айви Мэтьюс известна своей закрытой студией, куда допускается минимальное количество людей, так что мы одни. Ни девушки на ресепшене, ни ассистентки Мариссы.

А сейчас бы мне хотелось, чтобы кто-то отвлекал ее от меня. Быть в самом центре ее внимания – это слишком, и я даже не понимаю, какое произвожу впечатление.

Это мой большой шанс. И мне нельзя облажаться с первым впечатлением.

Вот бы Джейми сейчас был рядом! Но он на тренировке.

– Вы ели? – Ее голос звучит резко и жестко и составляет странный контраст с милыми веснушками, рассыпанными по темной коже. Ее темные с проседью волосы убраны в тугой пучок, она с ног до головы одета в черное, а на носу – очки в толстой флюоресцентно-оранжевой оправе.

Она похожа на строгого учителя рисования.

– Тост с авокадо и яйцом-пашот. – Их сегодня с утра сделал Джейми и заставил меня поесть, несмотря на то, что от нервов мне буквально крутило желудок. – И кофе.

Она несколько секунд внимательно меня изучает.

– Хорошо. – Она скрещивает руки на груди, и я пытаюсь сдержать улыбку при воспоминании о том, как Джейми делает точно так же.

Она спрашивает меня о моем опыте в музыкальной индустрии, и я кратко рассказываю ей о своих занятиях музыкой и работе на туре Зака.

Я упоминаю его имя, чтобы она поняла масштаб тура, но не раскрываю подробностей наших отношений.

Услышав имя Зака, она морщит нос.

– Никогда не могла ничего положительного сказать об этом парне. Он поет неискренне. – Ее взгляд скользит по моему лицу и изучает его сквозь оранжевую оправу, и вдруг ее рот кривится в ухмылке, как ястребиный клюв. – В отличие от тебя. Ты искренняя. Я это чувствую. – Она кивает и рассматривает меня, словно пытаясь определить в конкретную категорию, и я чувствую себя как под микроскопом в этом тихом лобби.

 – А я всегда доверяю тому, что чувствую.

Хоть мне и страшно, хоть я и чувствую весь груз ответственности на своих плечах, но мне хочется доказать, что она права.

Я хочу доказать, что совсем не похожа на него.

Я готова, и, если она вдруг этого не увидит, значит, время еще не пришло. Но я продолжу пробовать. То, что я сказала Джейми на днях, – это абсолютно серьезно: я действительно готова пытаться сделать музыку своей профессией. Я в ужасе, но готова.

Я выпрямляюсь, расправляю плечи и смотрю на нее с той же теплой улыбкой, как и в тот день, когда впервые появилась в квартире Джейми. Я уже чувствую себя лучше. Она, конечно, очень грозная, но это не значит, что я должна съеживаться от страха.

– Ну что, приступим? – жизнерадостно спрашиваю я. Она в ответ моргает, потом разражается лающим смехом и приглашает меня в студию.

– Заходи, милая. – Я успеваю уловить нотки удивления в ее голосе, но она быстро исчезает в дверях аппаратной, а мне пора занять свое место.