И в то же время — трепещущая от сдерживаемой страсти, полыхающая негодованием и тайным желанием. Какое невероятное удовольствие — видеть, как она борется сама с собой, разрываясь между влечением и долгом!

Я прошел к массивному дубовому столу и плеснул себе виски из хрустального графина. Янтарная жидкость приятно обожгла горло, посылая по телу волну тепла. Но жар, разливающийся внизу живота, был иной природы. Тяжелый, пульсирующий, почти болезненный в своей неудовлетворенности.

Развалившись в кресле, я сделал еще глоток и прикрыл глаза, смакуя воспоминания о недавней сцене.

Хрупкий стан Элизабет, прижатый к стене. Яростный блеск ее глаз, сбитое дыхание, приоткрытые влажные губы. Какой одуряющий коктейль из ярости и вожделения! Мой возбужденный член дернулся, натягивая ткань бриджей.

Странное дело — никогда прежде меня не привлекали тихони-недотроги вроде этой английской мисс. Я предпочитал женщин опытных, раскованных, готовых на любые авантюры. Таких, как моя давняя любовница Лаура — ярких, чувственных, прожигающих жизнь.

Но рядом с этой не испорченной тьмой девушкой все во мне переворачивалось.

Ее непорочность и недоступность будили доселе неведомые желания — укрыть, защитить, уберечь от грязи и цинизма. И одновременно безумно хотелось сорвать флер благопристойности, обнажить истинную суть, скрытую огненную натуру. Овладеть, подчинить, заклеймить своей меткой.

Внезапно дверь кабинета приоткрылась. Лаура скользнула в комнату, привлекая взгляды ярким шелестом пышных юбок. На куртизанке красовался игривый короткий корсаж винного оттенка с глубоким вырезом, дерзко приподнимающий роскошную грудь.

Туго затянутый на осиной талии, он будоражил воображение в сочетании с многослойной кружевной юбкой, не скрывающей стройных ножек в ажурных чулках.

Темные локоны Лауры были слегка растрепаны, а алые губы изгибались в лукавой полуулыбке. Вся она дышала порочным очарованием и чувственностью, обещая наслаждение тому, кто сумеет ее покорить. Усевшись на край стола, куртизанка игриво поддразнивала краешком кружевного подола.

— Ах, Марко, это было бесподобно! — воскликнула она, зло блеснув глазами. — Твоя идея пошарить в вещах англичанки — просто блеск! Видел бы ты ее перекошенное от ярости личико, когда мы принялись примерять ее тряпки.

Я думала, наша недотрога лопнет от злости прямо там!

Лаура довольно рассмеялась, предвкушая скорую победу.

— А как потешно стенала ее служанка! Того гляди, грохнулась бы в обморок от потрясения. С такими темпами гордячка и дня тут не протянет. Готовься, душа моя — скоро палаццо будет полностью в твоей власти!

Я одарил куртизанку холодной улыбкой, неприятно задетый ее самодовольным тоном.