Всё это очень пригодилось, когда я попал к Беатрис. Хозяйка борделя сразу разглядела мой незаурядный потенциал. Да, я был отчаянным сорвиголовой, не признающим правил. Но забитый, озлобленный волчонок мог стать бесценным приобретением, если направить его талант в нужное русло.

Поначалу я был в борделе мальчиком на побегушках — драил полы, таскал воду, чистил конюшни. Но очень скоро смекалка и расторопность помогли мне дорасти до вышибалы, а там и до телохранителя важных персон.

В девятнадцать по поручению Беатрис я уже улаживал конфликты с важными людьми, посещавшими бордель. Мои манеры, тонкий ум и умение договариваться позволяли откупаться от властей, улаживать щекотливые ситуации. Я ловко припугивал и шантажировал нужных людей, став незаменимым помощником в делах.

Параллельно я учился думать наперед, плести интриги. Беатрис поручала мне всё более грязную работёнку. Так, однажды мне пришлось устранить шантажиста, угрожавшего предать огласке пикантные секреты некоего высокопоставленного клиента борделя. Я организовал «случайное» падение негодяя с моста прямо под копыта проезжавшей кареты. Все сочли инцидент досадной оплошностью пьяного оборванца.

В двадцать два года я уже единолично заправлял круглосуточным казино Беатрис. Железной рукой искоренял шулерство и пресекал потасовки, обеспечивал приток клиентов и рост доходов. Под моим чутким руководством процветали и публичный дом, и игорный притон.

Но по-настоящему мой талант расцвел, когда Беатрис ввела меня в курс афер с контрабандой и торговлей крадеными драгоценностями. Тут пригодились все навыки — светские манеры и острый ум, умение очаровывать и внушать трепет. Я выбивал выгодные сделки, вербовал информаторов во всех слоях общества.

Безжалостно устранял тех, кто вставал на пути, привык решать проблемы сам, без посредников и исполнителей. Только так можно было заслужить уважение и держать ситуацию под контролем.

В двадцать три года я решился на дерзкий шаг — взял фамилию ненавистного отца, став Марко Альвизе.

Я быстро понял, что фамилия Альвизе — мой козырь в определенных кругах. Среди контрабандистов, пиратов, торговцев краденым я намекал на родство с маркизом. И мне верили — в этой среде не принято задавать лишних вопросов. Главное — сила, смекалка и умение держать слово. А этого мне было не занимать.

Разумеется, я не рассчитывал, что папенька вдруг признает меня и усыновит. Просто использовал его имя как ключ, отмычку к нужным дверям. И не прогадал — связи и репутация маркиза работали на меня. Кое-кто даже гордился знакомством с «внебрачным сыном Альвизе», видя в этом некий шик.

Беатрис одобряла мою игру, понимая, как важно иметь свой круг. Пусть даже это всякий сброд — зато сброд, который тебя уважает.