Сердце разрывалось от нежности и страха за любимую.

По пути в палаццо я то и дело проверял ее пульс, вслушивался в тихое дыхание. Молился всем богам, чтобы с ней все было хорошо. Ведь если Элизабет пострадала из-за меня — никогда себе не прощу. Костьми лягу, а искуплю вину!

Слуги встретили нас на пороге, подобострастно кланяясь и охая. Я рявкнул, чтобы мигом привели лекаря, натопили комнаты и постелили свежее белье в опочивальне хозяйки. Челядь засуетилась, забегала, торопясь исполнить приказ. И правильно — сейчас не время испытывать мое терпение. Все, чего я хочу — лишь заботиться о моей бесценной Элизабет. Выходить ее, утешить, вымолить прощение.

Осторожно поднявшись по лестнице, я внес свою драгоценную ношу в спальню. Уложил на пышную перину, подоткнул одеяла. Так и застыл, не решаясь отойти — словно страж у королевского ложа. Ждал, когда она очнется.

А в голове теснились мысли. Кристиан мертв, но неужели на этом все кончено? Как далеко успел зайти его коварный замысел? Вдруг у мерзавца были сообщники? Что, если они прознают о смерти главаря и явятся мстить? Или того хуже, этот ублюдок еще кому-нибудь рассказал о секретах палаццо.

Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Кулаки сжались сами собой, желваки заходили. Нет, больше никто не посмеет обидеть мою Элизабет! Даже если придется истребить весь род Уэстбруков под корень — я это сделаю. Перегрызу глотки, растопчу, сотру в порошок любого, кто замыслит ей зло. Потому что люблю. До безумия, до полного самозабвения люблю эту невозможную, строптивую, бесценную женщину.

Пока я предавался мрачным раздумьям, Элизабет слабо застонала и пошевелилась. Затрепетали ресницы, приоткрылись мутные со сна глаза. Сердце зашлось от волнения и нежности. Наконец-то!

Я осторожно склонился над ней, заглянул в любимое лицо. Погладил по растрепавшимся волосам.

— Тише, любовь моя. Все хорошо, ты в безопасности. Дома.

Некоторое время она бессмысленно моргала, силясь сфокусировать взгляд. А потом вдруг отпрянула и села, комкая одеяло.

— Марко⁈ Господи, это действительно ты? Мне не снится?

Я аккуратно взял ее руки в свои, поднес к губам бледные пальчики. Поцеловал.

— Нет, родная. Не снится. Это действительно я. Все позади.

Элизабет всхлипнула и порывисто обняла меня за шею. Уткнулась в плечо, сотрясаясь всем телом. Я прижал ее к себе, укачивая, как испуганного ребенка. Чувствуя, как рубашка пропитывается слезами.

— Ш-ш-ш, любимая. Не плачь. Теперь все будет хорошо, обещаю. Я рядом и никому тебя не отдам.

Элизабет тревожно взглянула на меня:

— Послушай, а что с Ханной? Ты ведь нашел ее? С ней все в порядке?

Я нахмурился, но тут же ободряюще улыбнулся и погладил Элизабет по спутанным волосам.

— Тише, милая, не волнуйся. С твоей служанкой все хорошо.