Толстая, в рваной одежде Сонька выла у ног и дергалась, как червяк, на которого наступили… А какая она, смерть от удушья газом? Наступит ли сейчас просто туман или будет больно? Как ей хотелось выть, подобно Соньке…

И тут в дверь позвонили.

Самый обыкновенный звонок. Так звонит почтальон.

Сонька оборвала вой. И стало так тихо, что Лидочке показалось – а может, это так и было, – что она слышит шипение, с которым газ рвется из конфорок.

Звонок послышался снова.

– Ы-ы-ы-ы! – завыла вновь Соня. Но Лидочка понимала, что эти звуки слишком слабы, чтобы вырваться на лестничную площадку. Позвонили еще раз. Настойчиво.

И тогда в Лидочке возникла надежда, что люди, которые звонят в дверь, знают, что она там, внутри.

Она вдруг поняла, что рвется и бьется в тенетах, подобно Соне, сама не замечая того, – тело никак не хотело сдаваться, хотя дышать уже было нечем.

Потом звонки прекратились.

Ее охватил ужас, Лидочка поняла, что, не дозвонившись, спасители ушли…

И Соня замолчала – кажется, потеряла сознание.

Стало так тихо, что донеслись звуки с улицы. Нетерпеливый гудок автомобиля, которому кто-то помешал на повороте в Электрический переулок. Даже голоса на улице.

И вдруг Лидочка услышала голоса за дверью. Возможно, это было лишь наваждение, химеры умирающего мозга. А может быть, в таком критическом состоянии и органы чувств на несколько секунд могут приобретать дополнительные качества… И Лидочке показалось, что она слышит разговор за дверью. Голос коменданта Каликина:

– Петренко от них вышел, я видел, да соваться не стал…

– И точно, газом пахнет.

И знакомый голос, который Лидочка почти узнала:

– Плохо дело. Надо принимать меры.

– Но вы же понимаете, что я никакой ответственности не несу…

– Лейтенант, ты что? Сейчас вызовем пожарных. Они с балкона заглянут.

– Ну не так уж все трагично…

Они продолжали говорить, но Лидочка уже не слышала – оказалось, что смерть от газа отвратительна, но безболезненна… Она вплыла в нее покорно и прекратила сражение…

Но грохот, который потряс квартиру, она услышала.

Волна холодного чистого воздуха ворвалась в квартиру вместе с упавшей внутрь дверью – какое счастье, что они с Андрюшей так и не собрались поставить металлическую дверь – а ведь многие уже поставили…

Лидочка даже смогла поднять тяжелые веки… Мимо нее промчался Шустов. Оттолкнул ее стул с дороги, так что она ударилась о стену затылком, и перешагнул через Соньку, скорчившуюся на полу. Затем он сделал странную вещь – сорвал с себя ушанку и надел как перчатку на кулак – он скрылся в кухне, и оттуда раздался оглушительный звон.