Иветта видела разбитый нос молодого итальянца, перепачканный в крови белоснежный пиджак и яркий шейный платок. А еще — задорный взгляд смеющихся зеленых глаз, направленный на Шуховскую.

Красавчик, поднимаясь из сугроба, что-то выкрикнул, вызвав смех полубога. Тарас протянул руку и придержал поверженного противника за плечо.

— Кстати, малыш, совсем забыл сказать, — посмеиваясь, проговорил Тарас, — Паоло согласился быть свидетелем жениха на нашей свадьбе.

— Зашибись, радость, — сквозь зубы процедила Иветта, — Передай этому мачо, если и дальше будет пялиться на меня, то я выбью ему белозубую улыбку в два счета.

— Просто ты очень красивая, Ив, — абсолютно без акцента произнес итальянец, — Думаю, я бы с легкостью отбил тебя у Тараса.

— Думаю, я бы с легкостью отбила тебе обе почки, — повела Иветта плечом и, сбросив руку полубога, вернулась в дом, — Сеньор Монтини, а давайте пить чай!

Сеньор Монтини, все это время рисовавший в своем альбоме, отвлекся, широко улыбнулся девушке и согласно кивнул. А спустя несколько минут в дом ввалились и мужчины, все в снегу, но с довольными улыбками на красивых лицах. Увидев внешний вид парней, Иветта коротко выдохнула «Идиоты» и поставила перед молодыми людьми чашки с горячим чаем.

— Она красавица! — восторженно выдохнул Паоло, который стоял в метре от Тараса.

Зал, казалось бы, стих, и каждый гость, приглашенный на торжество, замерев, смотрел на верхние ступени лестницы, где остановилась красавица — невеста.

— Зубы выбью! — предостерег Вольных друга и шагнул ближе к лестнице.

По сценарию торжества, одобренному бабушкой, Тарас должен был ждать свою невесту на первых ступенях, позволив тем самым каждому гостю рассмотреть великолепие наряда и весь образ красавицы-невесты. Но Вольных не смог терпеть. Видя хрупкую фигурку своей ведьмы, закутанную в белоснежное облако тончайшей ткани, ее обнаженные плечи и изящные ладошки, в которых Иви сжимала крошечный букетик, Тарас не стал ждать. Ему хотелось закрыть эту девочку от всего мира, уберечь от всех неприятностей и ударов судьбы, оградить от всех невзгод. И это желание было настолько сильным, что он готов был разрушить любые планы своей бабки. Да кого угодно!

Расстояние, разделявшее его от Иветты, Вольных буквально пролетел, а потом и замер на ступеньке ниже.

— Привет, — раздался тихий шепот Ивы.

Ее голос звучал взволнованно, а руки, кажется, подрагивали от переизбытка эмоций, обуревавших ее душу. Но стоило Тарасу спрятать ее подрагивающую ладошку в плену своих рук, прижаться в легком поцелуе сквозь тончайшие кружева перчаток, как волнения поутихли.

— Ты очень красивый, — улыбнулась Иветта Марковна, рассматривая склоненную к ее руке блондинистую макушку.

Тарас поднял голову и взглянул в лицо своей невесте.