Сегодня сеньор Монтини прибыл лично в сопровождении среднего, как поняла Иветта, сына Паоло. Молодой человек, немного старше Иветты, тщательно вносил все мерки, снятые отцом с фигуры девушки. Парень что-то быстро набрасывал в альбом в кожаном переплете, успевая бросать долгие взгляды на Шуховскую. И эти взгляды заставляли Иву ежиться. Она буквально чувствовала, как глаза молодого гостя скользят по ее короткому топу и облегающим лосинам.

И, разумеется, стоило Тарасу подкинуть столь благовидный предлог, как девушка тут же скрылась из комнаты. Мерки с ее фигуры были уже сняты, и Иветта собралась переодеться в джинсы и просторный свитер, а чуть позже вернуться к гостям и обсудить фасон выбранного Изольдой Петровной платья.

В спальне Иветта не смогла найти телефон Тараса. Поэтому, быстро сменив гардероб, вернулась в гостиную к итальянцам и своему полубогу.

К ее удивлению Паоло не было. Синьор Монтини собственноручно делал наброски в блокноте, Тарас сидел в кресле, приглаживая рукой почему-то взъерошенные волосы, и странно улыбался. Довольно так, словно лев, прогнавший соперника со своей территории.

— Все в порядке? — спросила Иветта, — А где…?

— Вышел прогуляться, — беззаботно махнул рукой Вольных и усадил свою ведьму в кресло, — Вы пока решайте с платьем. Я вас оставлю. Говорят ведь, что примета плохая, и видеть наряд невесты мне нельзя.

— Ты в своем уме, принцесса? — прошипела Иви, — Он не слова по-нашему! Я ему на пальцах буду рассказывать? Я из иностранных языков владею только английским, и то на уровне лузера!

— Не волнуйся детка, — подмигнул Тарас и вышел из дома, прямо так, в свитере и в домашних тапках.

Иветта покачала головой и растерянно посмотрела на итальянца. Тот едва заметно улыбался и, не отрываясь, что-то рисовал в своем альбоме. А потом вдруг повернул рисунок к ней.

Платье, вернее, набросок был шикарным. Девушка, очень похожая на нее, Иветту, стояла спиной, чуть повернув шею, позволяя рассмотреть ее лицо. Платье на ее фигуре сидело изумительно, длинный шлейф спускался по бедрам, а открытые плечи окутывала накидка. Иветта искренне поразилась, как за несколько минут можно создать такой шедевр на бумаге одним лишь простым карандашом.

Иветта на ломаном английском выразила свое восхищение, а потом и подскочила на ноги. За окном она рассмотрела две мужские фигуры, устроившие потасовку.

Ива выскочила на улицу и улыбнулась, увидев своего полубога, отправляющего наглого итальянца в сугроб одним коротким ударом.

— Привет, малыш! — широко улыбнулся Тарас, — А мы тут вот, не сошлись немного во мнениях.

Итальянец что-то бормотал, лежа в сугробе. А Вольных коротко и резко ответил ему на итальянском.