В коробочке лежал самый настоящий орден.

– За заслуги перед Отечеством четвёртой степени, – сказал Войнович. – Поздравляю, заслужили.

Экстрасенсы разом заговорили:

– Выйдет на волю – отметим, – пообещал Войнович. – Можете объяснить, что произошло в порту? Как вы нашли ту магическую мразь?

Роман потрогал орден, закрыл коробочку.

– Я был не один. Они тоже участвовали.

– Они своё получили.

Ничего объяснять не хотелось, да ещё в кругу сенсов. Вопрос начальника отдела казался бестактным. Да и Роман не считал себя «штатным колдуном» ФСБ. Орден можно было считать попыткой привязать его к службе партикулярно.

– Понимаю, – улыбнулся Георгий Евсеевич, хотя лицо его при этом вовсе не подобрело. – Не хотите делиться секретами. Предполагаю, что вы сумели навести на диверсанта «порчу». Или «сглаз»? Как у вас это называется?

– Деформация биоэнергоинформационной оболочки, – серьёзно проговорил Джокер.

– Инфицирование биополя, – добавил Зюма.

Вьюгин и Войнович переглянулись. Начальник отдела засмеялся.

– Всё понятно. Вопросов больше нет. Поправляйтесь, Роман Евлампиевич, за вами присмотрят наши люди, во избежание недоразумений, так сказать. Для доставки в столицу вас будет специально дожидаться военный борт. Майор проследит.

Войнович пожал руку Роману и вышел.

Засобирались и экстрасенсы. Роман читал заинтересованность в их глазах, они ждали подробностей схватки с пилотом «геликоптера» в небе над портом Северодвинска, но открывать детали боя всё равно не хотелось.

В палате остался Афанасий. Протянул Роману телефон.

– Твой мобильный. Тебе кто–то звонил.

Роман выхватил телефон, ткнул в кнопку «меню».

Звонков насчитывалось не меньше десятка. Два от мамы, остальные от Даниэлы.

– Ну, я пошёл, – сказал Афанасий, направляясь к выходу из палаты. – Держись, опер, я на связи.

– Я не опер, – буркнул Роман.

Вьюгин оглянулся, смерил его внимательным взглядом.

– В том смысле, что ты мощный пси–оператор. Таких у нас в отделе не было. Наши сенсы могут разве что «нюхать» следы происходящего, ты же способен дистанционно воздействовать на людей. Генерал хотел присвоить тебе звание капитана, я отговорил.

– Согласен, дело не в звании. Ты свободен в выборе пути. Захочешь уйти «на творческие хлеба», мы держать не станем.

Роман недоверчиво усмехнулся.

– Даже уговаривать не будете?

– Уговаривать будем. – Афанасий наметил улыбку. – Преследовать и заставлять работать из–под палки – нет. Пока.

Роман проследил его движение мысленным взором, заметил два светящихся «военной субординацией» огонька: это были оперативники отдела, оставленные генералом для охраны палаты с ценным сотрудником.

Роман покачал головой. Он по–прежнему не считал себя сотрудником отдела ИПФ ФСБ.