Но не забывай, Айрис, я не алхимик, не целитель, а боевой маг. Следовательно, тебе многое придется осваивать самой. Я покажу не только некоторые основы, но и научу защищаться и атаковать.

— А вам приходилось убивать? — мое сердце замерло в ожидании ответа."

"— Да, Айрис, приходилось. Я ведь до советника тоже долгое время работал главным дознавателем, а там с разными людьми приходится сталкиваться: чаще всего с убийцами, ворами, шпионами… — в зале повисла тишина, но вскоре супруг ее нарушил более бодрым голосом: — Ну что, за дело!

Мои навыки были ничтожны. Хоть я и стыдилась их, все же смогла оторвать от начищенного до блеска пола несколько листков бумаги, создав небольшой вихрь, сделать снежок из воды, заранее приготовленной в кувшине.

Супруг, заложив руки за спину, молча наблюдал за моими потугами. За маской отчужденности, которую он нацепил еще в начале занятия, сложно было понять его настроение. Спустя полчаса, когда моя спина покрылась испариной, словно я пробежала не одну сотню метров, лэр Тонли-старший вынес вердикт:

— Похоже, вода и воздух — не твои стихии. Или же силы столь малы, что опять же странно…

— говорил он себе под нос.

 — Ты мучаешься, а не работаешь с магическими потоками. Давай попробуем огонь. Хотя для девушек — это редкость.

— Почему? — озадаченно посмотрела на бывшего советника, вытирая платком пот со лба.

— Требуется большой резерв магии, чтобы управлять этой стихией, а его наследуют, как правило, мужчины. Твой отец был магом?

— Если да, то очень слабым. По крайней мере я не помню, чтобы он когда-либо ею пользовался дома.

— Ладно, сперва попробуем, потом продолжим разговор.

— Что мне делать? — я не смогла скрыть горечи, которая мной овладела, едва подумала об окончании занятия, не успевшего толком начаться.

— Повторяй за мной, — безэмоционально отозвался бывший советник и стал проговаривать заклинание.

Я смотрела ему в глаза и шептала за ним странные слова, не замечая, как сперва на указательных, а затем и на всех остальных пальцах появились едва заметные огоньки. Лишь когда муж замолчал, я проследила за его взглядом и вскрикнула, сильно испугавшись. Мои руки полыхали в голубоватом, слегка подрагивающем пламени. Однако я не ощущала ни жара, ни боли.

— Ты не чувствуешь ничего, да? — озадаченно проговорил Тонли-старший, и я замотала головой, словно тряпичная кукла. — Значит огонь… На сегодня все! Мне нужно подумать! — он развернулся и быстрым шагом двинулся к выходу.

— А… — я со страхом смотрела на пальцы, не зная, что теперь делать. — А как же?.. — бросилась вдогонку за мужем, но тот, казалось, не слышал меня и едва ли не перед самым носом хлопнул дверью. Оставшись одна, тряхнула руками, и пламя исчезло, позволив мне вздохнуть с облегчением.