Не усидев на месте, нажала на ручку и высунула голову в образовавшуюся щель. Очередной всполох молнии разрезал сумрак ночи, озарив все вокруг своим бледно-голубым светом. Моим глазам тут же предстала ужасающая картина: Ламир отбивался сразу от пятерых… магов. Из двоих охранников я отыскала глазами лишь одного, но и он находился не в лучшем положении, чем бывший дознаватель — четверо против одного.

Каждый удар, каждый блок, отражающий атакующие снаряды противников, у Тонли казались со стороны идеальными, будто он наперед знал, что у недруга на уме. Пусть любимый и мастерски сражался, выстоять под таким натиском у него не было никаких шансов. Сил у него надолго не хватит, накопившаяся в теле усталость все равно даст о себе знать, к тому же бандиты были не из слабаков. Их борьба напоминала хорошо отрепетированный танец. Смертельный танец.

Я в ужасе наблюдала за происходящим и пришла в себя, только когда один из бандитов с криком упал на землю. Он корчился, прижимая колени к груди, и громко стонал. Но радоваться было нечему. Вслед за ним замертво упал и стражник. Я схватилась за сердце, когда увидела, как резко изменилась ситуация. Бандиты окружили Ламира, уже с трудом справлявшегося с натиском. Они сжимались вокруг него плотным кольцом, выставив общий мощный блок.

Хоть боевым искусством я и не владела, все равно просто обязана была помочь дознавателю, ведь управляла огнем не хуже его. Однако стоило мне выскочить наружу, как любимый маг поднял руки вверх и совершил странные взмахи. Защитный барьер вокруг Тонли окрасился в синий цвет, через мгновение в желтый, а затем и в красный, напоминая раскаленный чайник, готовый взорваться в любую секунду. Бандиты кинулись врассыпную, вызвав у меня изумление и панику. Они не успели далеко убежать — мощная волна огня сметала все на своем пути, не щадя ни мертвых, не живых, обдавая магическим жаром и меня."

"Пронзительный крик, сорвавшийся с моих губ, слился с ее рокотом. Охваченные со всех сторон пламенем деревья, словно фонари, осветили место боя, едва стремительный поток огня сошел на нет. Не раздумывая ни секунды, я бросилась к Ламиру, который с трудом держался на ногах. В какой-то момент он не устоял и рухнул на землю, как подкошенный, и лежал с открытыми глазами, слегка подергиваясь. Его руки, лицо, шея покрылись сетью проступивших под кожей сосудов, местами бордовых, местами черных, и стали такими холодными, будто в крепком теле поселился мороз. Ламир тяжело дышал. Казалось, в нем даже на это не осталось сил, настолько он выглядел сейчас слабым.